Главная · Тестостерон · Трагедия — Гроза — Александр Николаевич Островский — Действие первое. А.Н. Островский "Гроза": описание, герои, анализ произведения

Трагедия — Гроза — Александр Николаевич Островский — Действие первое. А.Н. Островский "Гроза": описание, герои, анализ произведения

Любуясь речным видом и разговаривая с молодым конторщиком Кудряшом и мещанином Шапкиным. Вдали показывается местный буян, купец Савёл Дикóй. Махая руками, он ругает идущего рядом с ним племянника, Бориса Григорьевича. Шапкин и Кудряш перебрасываются замечаниями о том, что такого скандалиста, как Дикой редко встретишь: он то и дело, будто срываясь с цепи, набрасывается с бранью на знакомых и незнакомых. Кудряш, парень лихой и задорный, говорит, что Дикого неплохо бы поймать где-нибудь в переулке и хорошенько постращать.

А. Н. Островский. Гроза. Спектакль

Островский «Гроза», действие 1, явление 2 – кратко

Подходят Дикой и Борис. Савёл Прокофьевич ругает племянника «дармоедом» и «езуитом». Выясняется и «вина» Бориса: он всего лишь не вовремя попался дяде на глаза.

Островский «Гроза», действие 1, явление 3 – кратко

Дикой в гневе уходит, а Борис Григорьевич подходит к Кулигину, Кудряшу и Шапкину. Те сочувственно спрашивают его: не тяжко ли жить у дяди и каждый день слушать брань? Борис рассказывает, что живёт у Дикого поневоле. Отец Бориса – брат Савёла Прокофьевича – рассорился со своей матерью, богатой купчихой, из-за того, что женился на благородной. Мать в завещании отписала всё своё огромное состояние Савёлу – с тем, чтобы он всё же выплатил некоторую часть Борису и его сестре по достижении ими совершеннолетия, но лишь при условии, что «они будут к нему почтительны». Борису теперь приходится проявлять «почтительность» к дяде. Дикой, самодур и «воин», которые ежедень бьётся со своими домашними бабами и детьми, уже так замучил Бориса, что тот готов уехать, бросив надежду на наследство, но надо думать о судьбе неимущей сестры.

Кудряш и Шапкин уходит. Кулигин же произносит перед Борисом свой знаменитый монолог – «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе» , ярко рисуя в нём господствующие в Калинове невежество, корыстолюбие и произвол. Человек простой, но довольно образованный Кулигин лелеет мечту открыть «перпету-мобиль» (вечный двигатель), заработать на этом миллион и обратить эти деньги на общественную пользу. Но у него нет средств даже на модели.

Островский «Гроза», действие 1, явление 4 – кратко

Кулигин тоже уходит. Борис, оставшись один, размышляет над своей горестной судьбой, которая недавно осложнилась новым несчастьем: он влюбился в замужнюю женщину.

Островский «Гроза», действие 1, явление 5 – кратко

Борис как раз замечает предмет своей страсти. Эта молодая красавица Катерина , жена купца Тихона Кабанова, которая сейчас идёт со свекровью, мужем и его сестрой Варварой из церкви. Мать Тихона – Марфа Кабанова (Кабаниха) – по характеру напоминает Савёла Дикого. Но в отличие от него, она не столько яростно ругает домашних, сколько изводит их нудными нравоучениями, которые читает «под видом благочестия».

Сейчас, по дороге из церкви, Кабаниха прямо в присутствии Катерины отчитывает сына за то, что он стал любить жену больше, чем мать, и готов «на неё мать променять». Слабовольный Тихон едва возражает родительнице: «зачем менять? я вас обеих люблю». Кабанова сурово велит ему «не прикидываться сиротой», отчитывает за то, что он редко прикрикивает на Катерину и редко грозит ей. «Так порядку не будет. Грех один! Так жене твоей хоть любовника заводи!»

Скромная и кроткая Катерина молчит, слушая всё это. Сестра Тихона, Варвара, глядит на мать с отвращением и неприязнью.

Островский «Гроза», действие 1, явление 6 – кратко

Кабаниха уходит домой. Бесхарактерный Тихон начинает было пенять Катерине, что «из-за неё мать его ругает», но возмущённая этим несправедливым упрёком Варвара велит ему замолчать. Пользуясь отсутствием матери, Тихон убегает к Савёлу Дикому: выпить с этим своим всегдашним собутыльником.

Островский «Гроза», действие 1, явление 7 – кратко

Варвара жалеет Катерину. Та, растрогавшись, произносит перед ней грустный монолог . «Почему люди не летают, как птицы… – спрашивает она. – Я бы разбежалась, подняла руки и полетела». Катерина вспоминает своё детство в родительском доме: «У вас я завяла, а такая ли я была!» Она рассказывает Варваре, как в ней души не чаяла мать. Они с ней ходили в церковь, и девочка Катерина так истово молилась там, что все люди вокруг на неё смотрели. Для неё церковь была почти раем, во время службы она едва не наяву видела ангелов, а по утрам ходила молиться в сад, с плачем, на коленях – сама не зная о чём. Катерина вспоминает свои девичьи сны с картинами, как на иконах. И вдруг произносит: «Я умру скоро. Страшно мне. Как будто стою я над пропастью, и кто-то меня туда толкает».

Варвара говорит, что она давно догадалась: Катерина любит не мужа, а другого. Катерина со слезами признаётся в этом как в страшном грехе. Варвара успокаивает её и обещает устроить Катерине свидания с её возлюбленным, когда Тихон на днях уедет по купеческим делам. Катерина слушает эти слова с большим испугом.

Островский «Гроза», действие 1, явление 8 – кратко

Появляется сумасшедшая старая барыня, которая ходит по городу с двумя лакеями в треугольных шляпах. «Что, красавицы? Молодцов поджидаете, кавалеров? Красота-то ваша в омут ведет! Все в огне гореть будете неугасимом!» Уходит.

Островский «Гроза», действие 1, явление 9 – кратко

Катерина дрожит после пророчества барыни, но Варвара успокаивает её: «Не слушай её. Она сама всю жизнь смолоду грешила – от этого теперь умирать боится».

Собирается гроза. Катерина со страхом глядит на небо: «Не то страшно, что гром убьет, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами и помыслами лукавыми. И как я явлюсь перед богом после этого разговору с тобой!»

Для перехода к краткому содержанию следующего действия «Грозы» пользуйтесь кнопкой Вперёд ниже текста статьи.

Сцена 1-я

Улица. Ворота дома Кабановых, перед воротами скамейка.

Явление первое

Кабанова и Феклуша сидят на скамейке.

Феклуша . Последние времена, матушка Марфа Игнатьевна, последние, по всем приметам последние. Еще у вас в городе рай и тишина, а по другим городам так просто содом, матушка: шум, беготня, езда беспрестанная! Народ-то так и снует, один туда, другой сюда. Кабанова . Некуда нам торопиться-то, милая, мы и живем не спеша. Феклуша . Нет, матушка, оттого у вас тишина в городе, что многие люди, вот хоть бы вас взять, добродетелями, как цветами, украшаются; оттого все и делается прохладно и благочинно. Ведь эта беготня-то, матушка, что значит? Ведь это суета! Вот хоть бы в Москве; бегает народ взад да вперед неизвестно зачем. Вот она суета-то и есть. Суетный народ, матушка Марфа Игнатьевна, вот он и бегает. Ему представляется-то, что он за делом бежит; торопится, бедный: людей не узнает, ему мерещится, что его манит некто; а придет на место-то, ан пусто, нет ничего, мечта одна. И пойдет в тоске. А другому мерещится, что будто он догоняет кого-то знакомого. Со стороны-то свежий человек сейчас видит, что никого нет; а тому-то все кажется от суеты, что он догоняет. Суета-то ведь она вроде тумана бывает. Вот у вас в этакой прекрасный вечер редко кто и за вороты-то выдет посидеть; а в Москве-то теперь гульбища да игрища, а по улицам-то инда грохот идет; стон стоит. Да чего, матушка Марфа Игнатьевна, огненного змия стали запрягать: все, видишь, для-ради скорости. Кабанова . Слышала я, милая. Феклуша . А я, матушка, так своими глазами видела; конечно, другие от суеты не видят ничего, так он им машиной показывается, они машиной и называют, а я видела, как он лапами-то вот так (растопыривает пальцы) делает. Ну, и стон, которые люди хорошей жизни, так слышат. Кабанова . Назвать-то всячески можно, пожалуй, хоть машиной назови; народ-то глуп, будет всему верить. А меня хоть ты золотом осыпь, так я не поеду. Феклуша . Что за крайности, матушка! Сохрани господи от такой напасти! А вот еще, матушка Марфа Игнатьевна, было мне в Москве видение некоторое. Иду я рано поутру, еще чуть брезжится, и вижу на высоком-превысоком доме, на крыше, стоит кто-то, лицом черен. Уж сами понимаете кто. И делает он руками, как будто сыпет что, а ничего не сыпется. Тут я догадалась, что это он плевелы сыпет, а народ днем в суете-то в своей невидимо и подберет. Оттого-то они так и бегают, оттого и женщины-то у них все такие худые, тела-то никак не нагуляют, да как будто они что потеряли, либо чего ищут: в лице печаль, даже жалко. Кабанова . Все может быть, моя милая! В наши времена чего дивиться! Феклуша . Тяжелые времена, матушка Марфа Игнатьевна, тяжелые. Уж и время-то стало в умаление приходить. Кабанова . Как так, милая, в умаление? Феклуша . Конечно, не мы, где нам заметить в суете-то! А вот умные люди замечают, что у нас и время-то короче становится. Бывало, лето и зима-то тянутся-тянутся, не дождешься, когда кончатся; а нынче и не увидишь, как пролетят. Дни-то и часы все те же как будто остались; а время-то, за наши грехи, все короче и короче делается. Вот что умные-то люди говорят. Кабанова . И хуже этого, милая, будет. Феклуша . Нам-то бы только не дожить до этого. Кабанова . Может, и доживем.

Входит Дикой .

Явление второе

Те же и Дикой .

Кабанова . Что это ты, кум, бродишь так поздно? Дикой . А кто ж мне запретит? Кабанова . Кто запретит! кому нужно! Дикой . Ну и, значит, нечего разговаривать. Что я, под началом, что ль, у кого? Ты еще что тут! Какого еще тут черта водяного!.. Кабанова . Ну, ты не очень горло-то распускай! Ты найди подешевле меня! А я тебе дорога! Ступай своей дорогой, куда шел. Пойдем, Феклуша, домой. (Встает.) Дикой . Постой, кума, постой! Не сердись. Еще успеешь дома-то быть: дом-то твой не за горами. Вот он! Кабанова . Коли ты за делом, так не ори, а говори толком. Дикой . Никакого дела нет, а я хмелён, вот что! Кабанова . Что ж ты мне теперь хвалить тебя прикажешь за это? Дикой . Ни хвалить, ни бранить. А значит, я хмелён; ну, и кончено дело. Пока не просплюсь, уж этого дела поправить нельзя. Кабанова . Так ступай, спи! Дикой . Куда же это я пойду? Кабанова . Домой. А то куда же! Дикой . А коли я не хочу домой-то? Кабанов . Отчего же это, позволь тебя спросить? Дикой . А потому что у меня там война идет. Кабанова . Да кому ж там воевать-то? Ведь ты один только там воин-то и есть. Дикой . Ну так что ж, что я воин? Ну, что ж из этого? Кабанова . Что? Ничего. А и честь-то не велика, потому что воюешь-то ты всю жизнь с бабами. Вот что. Дикой . Ну, значит, они и должны мне покоряться. А то я, что ли, покоряться стану! Кабанова . Уж немало я дивлюсь на тебя: столько у тебя народу в доме, а на тебя на одного угодить не могут. Дикой . Вот поди ж ты! Кабанова . Ну, что ж тебе нужно от меня? Дикой . А вот что: разговори меня, чтобы у меня сердце прошло. Ты только одна во всем городе умеешь меня разговорить. Кабанова . Поди, Феклуша, вели приготовить закусить что-нибудь.

Феклуша уходит.

Пойдем в покои!

Дикой . Нет, я в покои не пойду, в покоях я хуже. Кабанова . Чем же тебя рассердили-то? Дикой . Еще с утра с самого. Кабанова . Должно быть, денег просили. Дикой . Точно сговорились, проклятые; то тот, то другой целый день пристают. Кабанова . Должно быть, надо, коли пристают. Дикой . Понимаю я это; да что ж ты мне прикажешь с собой делать, когда у меня сердце такое! Ведь уж знаю, что надо отдать, а все добром не могу. Друг ты мне, и я тебе должен отдать, а приди ты у меня просить — обругаю. Я отдам, отдам, а обругаю. Потому только заикнись мне о деньгах, у меня всю нутренную разжигать станет; всю нутренную вот разжигает, да и только; ну, и в те поры ни за что обругаю человека. Кабанова . Нет над тобой старших, вот ты и куражишься. Дикой . Нет, ты, кума, молчи! Ты слушай! Вот какие со мной истории бывали. О посту как-то, о великом, я говел, а тут нелегкая и подсунь мужичонка; за деньгами пришел, дрова возил. И принесло ж его на грех-то в такое время! Согрешил-таки: изругал, так изругал, что лучше требовать нельзя, чуть не прибил. Вот оно, какое сердце-то у меня! После прощенья просил, в ноги кланялся, право, так. Истинно тебе говорю, мужику в ноги кланялся. Вот до чего меня сердце доводит: тут на дворе, в грязи ему и кланялся; при всех ему кланялся. Кабанова . А зачем ты нарочно-то себя в сердце приводишь? Это, кум, нехорошо. Дикой . Как так нарочно? Кабанова . Я видала, я знаю. Ты коли видишь, что просить у тебя чего-нибудь хотят, ты возьмешь да нарочно из своих на кого-нибудь и накинешься, чтобы рассердиться; потому что ты знаешь, что к тебе сердитому никто уж не пойдет. Вот что, кум! Дикой . Ну, что ж такое? Кому своего добра не жалко!

Глаша входит.

Глаша . Марфа Игнатьевна, закусить поставлено, пожалуйте! Кабанова . Что ж, кум, зайди! Закуси чем бог послал! Дикой . Пожалуй. Кабанова Милости просим! (Пропускает вперед Дикого и уходит за ним.)

Глаша, сложа руки, стоит у ворот.

Глаша . Никак, Борис Григорьич идет. Уж не за дядей ли? Аль так гуляет? Должно, так гуляет.

Входит Борис .

Явление третье

Глаша , Борис , потом Кулигин .

Борис . Не у вас ли дядя? Глаша . У нас. Тебе нужно, что ль, его? Борис . Послали из дому узнать, где он. А коли у вас, так пусть сидит: кому его нужно. Дома-то рады-радехоньки, что ушел. Глаша . Нашей бы хозяйке за ним быть, она б его скоро прекратила. Что ж я, дура, стою-то с тобой! Прощай! (Уходит.) Борис . Ах ты, господи! Хоть бы одним глазком взглянуть на нее! В дом войти нельзя; здесь незваные не ходят. Вот жизнь-то! Живем в одном городе, почти рядом, а увидишься раз в неделю, и то в церкви либо на дороге, вот и все! Здесь что вышла замуж, что схоронили, все равно. (Молчание.) Уж совсем бы мне ее не видать: легче бы было! А то видишь урывками, да еще при людях; во сто глаз на тебя смотрят. Только сердце надрывается. Да и с собой-то не сладишь никак. Пойдешь гулять, а очутишься всегда здесь у ворот. И зачем я хожу сюда? Видеть ее никогда нельзя, а еще, пожалуй, разговор какой выдет, ее-то в беду введешь. Ну, попал я в городок! (Идет, ему навстречу Кулигин.) Кулигин . Что, сударь? Гулять изволите? Борис . Да, так гуляю себе, погода очень хороша нынче. Кулигин . Очень хорошо, сударь, гулять теперь. Тишина, воздух отличный, из-за Волги с лугов цветами пахнет, небо чистое...

Открылась бездна звезд полна,
Звездам числа нет, бездне — дна.

Пойдемте, сударь, на бульвар, ни души там нет.

Борис . Пойдемте! Кулигин . Вот какой, сударь, у нас городишко! Бульвар сделали, а не гуляют. Гуляют только по праздникам, и то один вид делают, что гуляют, а сами ходят туда наряды показывать. Только пьяного приказного и встретишь, из трактира домой плетется. Бедным гулять, сударь, некогда, у них день и ночь забота. И спят-то всего часа три в сутки. А богатые-то что делают? Ну, что бы, кажется, им не гулять, не дышать свежим воздухом? Так нет. У всех давно ворота, сударь, заперты и собаки спущены. Вы думаете, они дело делают, либо богу молятся? Нет, сударь! И не от воров они запираются, а чтоб люди не видали, как они своих домашних едят поедом да семью тиранят. И что слез льется за этими запорами, невидимых и неслышимых! Да что вам говорить, сударь! По себе можете судить. И что, сударь, за этими замками разврату темного да пьянства! И все шито да крыто — никто ничего не видит и не знает, видит только один бог! Ты, говорит, смотри в людях меня да на улице; а до семьи моей тебе дела нет; на это, говорит, у меня есть замки, да запоры, да собаки злые. Семья, говорит, дело тайное, секретное! Знаем мы эти секреты-то! От этих секретов-то, сударь, ему только одному весело, а остальные — волком воют. Да и что за секрет? Кто его не знает! Ограбить сирот, родственников, племянников, заколотить домашних так, чтобы ни об чем, что он там творит, пикнуть не смели. Вот и весь секрет. Ну, да бог с ними! А знаете, сударь, кто у нас гуляет? Молодые парни да девушки. Так эти у сна воруют часик-другой, ну и гуляют парочками. Да вот пара!

Показываются Кудряш и Варвара . Целуются.

Борис . Целуются. Кулигин . Это у нас нужды нет.

Кудряш уходит, а Варвара подходит к своим воротам и манит Бориса. Он подходит.

Явление четвертое

Борис , Кулигин и Варвара .

Кулигин . Я, сударь, на бульвар пойду. Что вам мешать-то? Там и подожду. Борис . Хорошо, я сейчас приду.

Кулигин уходит.

Варвара (закрываясь платком). Знаешь овраг за Кабановым садом? Борис . Знаю. Варвара . Приходи туда ужо́ попозже. Борис . Зачем? Варвара . Какой ты глупый! Приходи, там увидишь зачем. Ну, ступай скорей, тебя дожидаются.

Борис уходит.

Не узнал ведь! Пущай теперь подумает. А ужотка я знаю, что Катерина не утерпит, выскочит. (Уходит в ворота.)

Сцена 2-я

Ночь. Овраг, покрытый кустами; наверху забор сада Кабановых и калитка; сверху тропинка.

Явление первое

Кудряш (входит с гитарой). Нет никого. Что ж это она там! Ну, посидим да подождем. (Садится на камень.) Да со скуки песенку споем. (Поет.)

Как донской-то казак, казак вел коня поить,
Добрый молодец, уж он у ворот стоит,
У ворот стоит, сам он думу думает,
Думу думает, как будет жену губить.
Как жена-то, жена мужу возмолилася,
Во скоры́-то ноги ему поклонилася:
Уж ты, батюшка, ты ли мил сердечный друг!
Ты не бей, не губи ты меня со вечера!
Ты убей, загуби меня со полуночи!
Дай уснуть моим малым детушкам,
Малым детушкам, всем ближним соседушкам.

Входит Борис .

Явление второе

Кудряш и Борис .

Кудряш (перестает петь). Ишь ты! Смирен, смирен, а тоже в разгул пошел. Борис . Кудряш, это ты? Кудряш . Я, Борис Григорьич! Борис . Зачем это ты здесь? Кудряш . Я-то? Стало быть, мне нужно, Борис Григорьич, коли я здесь. Без надобности б не пошел. Вас куда бог несет? Борис (оглядывая местность). Вот что, Кудряш: мне бы нужно здесь остаться, а тебе ведь, я думаю, все равно, ты можешь идти и в другое место. Кудряш . Нет, Борис Григорьич, вы, я вижу, здесь еще в первый раз, а у меня уж тут место насиженное, и дорожка-то мной протоптана. Я вас люблю, сударь, и на всякую вам услугу готов; а на этой дорожке вы со мной ночью не встречайтесь, чтобы, сохрани господи, греха какого не вышло. Уговор лучше денег. Борис . Что с тобой, Ваня? Кудряш . Да что: Ваня! Я знаю, что я Ваня. А вы идите своей дорогой, вот и все. Заведи себе сам, да и гуляй себе с ней, и никому до тебя дела нет. А чужих не трогай! У нас так не водится, а то парни ноги переломают. Я за свою... да я и не знаю, что сделаю! Горло перерву! Борис . Напрасно ты сердишься; у меня и на уме-то нет отбивать у тебя. Я бы и не пришел сюда, кабы мне не велели. Кудряш . Кто ж велел? Борис . Я не разобрал, темно было. Девушка какая-то остановила меня на улице и сказала, чтобы я именно сюда пришел, сзади сада Кабановых, где тропинка. Кудряш . Кто ж бы это такая? Борис . Послушай, Кудряш. Можно с тобой поговорить по душе, ты не разболтаешь? Кудряш . Говорите, не бойтесь! У меня все одно что умерло. Борис . Я здесь ничего не знаю, ни порядков ваших, ни обычаев; а дело-то такое... Кудряш . Полюбили, что ль, кого? Борис . Да, Кудряш. Кудряш . Ну, что ж, это ничего. У нас насчет этого слободно. Девки гуляют себе, как хотят, отцу с матерью и дела нет. Только бабы взаперти сидят. Борис . То-то и горе мое. Кудряш . Так неужто ж замужнюю полюбили? Борис . Замужнюю, Кудряш. Кудряш . Эх, Борис Григорьич, бросить надоть! Борис . Легко сказать — бросить! Тебе это, может быть, все равно; ты одну бросишь, а другую найдешь. А я не могу этого! Уж я коли полюбил... Кудряш . Ведь это, значит, вы ее совсем загубить хотите, Борис Григорьич! Борис . Сохрани господи! Сохрани меня господи! Нет, Кудряш, как можно! Захочу ли я ее погубить! Мне только бы видеть ее где-нибудь, мне больше ничего не надо. Кудряш . Как, сударь, за себя поручиться! А ведь здесь какой народ! Сами знаете. Съедят, в гроб вколотят. Борис . Ах, не говори этого, Кудряш! пожалуйста, не пугай ты меня! Кудряш . А она-то вас любит? Борис . Не знаю. Кудряш . Да вы видались когда аль нет? Борис . Я один раз только и был у них с дядей. А то в церкви вижу, на бульваре встречаемся. Ах, Кудряш, как она молится, кабы ты посмотрел! Какая у ней на лице улыбка ангельская, а от лица-то как будто светится. Кудряш . Так это молодая Кабанова, что ль? Борис . Она, Кудряш. Кудряш . Да! Так вот оно что! Ну, честь имеем проздравить! Борис . С чем? Кудряш . Да как же! Значит, у вас дело на лад идет, коли сюда приходить велели. Борис . Так неужто она велела? Кудряш . А то кто же? Борис . Нет, ты шутишь! Этого быть не может. (Хватается за голову.) Кудряш . Что с вами? Борис . Я с ума сойду от радости. Кудряш . Вота! Есть от чего с ума сходить! Только вы смотрите, себе хлопот не наделайте, да и ее-то в беду не введите! Положим, хоть у нее муж и дурак, да свекровь-то больно люта.

Варвара выходит из калитки.

Явление третье

Те же и Варвара , потом Катерина .

Варвара (у калитки поет).

За рекою за быстрою мой Ваня гуляет,
Там мой Ванюшка гуляет...

Кудряш (продолжает).

Товар закупает.

(Свищет).
Варвара (сходит по тропинке и, закрыв лицо платком, подходит к Борису). Ты, парень, подожди. Дождешься чего-нибудь. (Кудряшу.) Пойдем на Волгу. Кудряш . Ты что ж так долго? Ждать вас еще! Знаешь, что не люблю!

Варвара обнимает его одной рукой, и уходят.

Борис . Точно я сон какой вижу! Эта ночь, песни, свидания! Ходят обнявшись. Это так ново для меня, так хорошо, так весело! Вот и я жду чего-то! А чего жду — и не знаю, и вообразить не могу; только бьется сердце, да дрожит каждая жилка. Не могу даже и придумать теперь, что сказать-то ей, дух захватывает, подгибаются колени! Вот какое у меня сердце глупое, раскипится вдруг, ничем не унять. Вот идет.

Катерина тихо сходит по тропинке, покрытая большим белым платком, потупив глаза в землю. Молчание.

Это вы Катерина Петровна?

Молчание.

Уж как мне благодарить вас, я и не знаю.

Молчание.

Кабы вы знали, Катерина Петровна, как я люблю вас! (Хочет взять ее за руку.)

Катерина (с испугом, но не подымая глаз). Не трогай, не трогай меня! Ах, ах! Борис . Не сердитесь! Катерина . Поди от меня! Поди прочь, окаянный человек! Ты знаешь ли: ведь мне не замолить этого греха, не замолить никогда! Ведь он камнем ляжет на душу, камнем. Борис . Не гоните меня! Катерина . Зачем ты пришел? Зачем ты пришел, погубитель мой? Ведь я замужем, ведь мне с мужем жить до гробовой доски... Борис . Вы сами велели мне прийти... Катерина . Да пойми ты меня, враг ты мой: ведь до гробовой доски! Борис . Лучше б мне не видать вас! Катерина (с волнением). Ведь что я себе готовлю. Где мне место-то, знаешь ли? Борис . Успокойтесь! (Берет ее за руку.) Сядьте! Катерина . Зачем ты моей погибели хочешь? Борис . Как же я могу хотеть вашей погибели, когда я люблю вас больше всего на свете, больше самого себя! Катерина . Нет, нет! Ты меня загубил! Борис . Разве я злодей какой? Катерина (качая головой). Загубил, загубил, загубил! Борис . Сохрани меня бог! Пусть лучше я сам погибну! Катерина . Ну как же ты не загубил меня, коли я, бросивши дом, ночью иду к тебе. Борис . Ваша воля была на то. Катерина . Нет у меня воли. Кабы была у меня своя воля, не пошла бы я к тебе. (Поднимает глаза и смотрит на Бориса.)

Небольшое молчание.

Твоя теперь воля надо мной, разве ты не видишь! (Кидается к нему на шею.)

Борис (обнимает Катерину). Жизнь моя! Катерина . Знаешь что? Теперь мне умереть вдруг захотелось! Борис . Зачем умирать, коли нам жить так хорошо? Катерина . Нет, мне не жить! Уж я знаю, что не жить. Борис . Не говори, пожалуйста, таких слов, не печаль меня... Катерина . Да, тебе хорошо, ты вольный казак, а я!.. Борис . Никто и не узнает про нашу любовь. Неужели же я тебя не пожалею! Катерина . Э! Что меня жалеть, никто виноват — сама на то пошла. Не жалей, губи меня! Пусть все знают, пусть все видят, что я делаю! (Обнимает Бориса.) Коли я для тебя греха не побоялась, побоюсь ли я людского суда? Говорят, даже легче бывает, когда за какой-нибудь грех здесь, на земле, натерпишься. Борис . Ну, что об этом думать, благо нам теперь-то хорошо! Катерина . И то! Надуматься-то да наплакаться-то еще успею на досуге: Борис . А я было испугался, я думал, ты меня прогонишь. Катерина (улыбаясь). Прогнать! Где уж! С нашим ли сердцем! Кабы ты не пришел, так я, кажется, сама бы к тебе пришла. Борис . Я и не знал, что ты меня любишь. Катерина . Давно люблю. Словно на грех ты к нам приехал. Как увидела тебя, так уж не своя стала. С первого же раза, кажется, кабы ты поманил меня, я бы и пошла за тобой; иди ты хоть на край света, я бы все шла за тобой и не оглянулась бы. Борис . Надолго ль муж-то уехал? Катерина . На две недели. Борис . О, так мы погуляем! Время-то довольно. Катерина . Погуляем. А там... (Задумывается.) Как запрут на замок, вот смерть! А не запрут, так уж найду случай повидаться с тобой! . Уж тебя взять на это. А мать-то не хватится?.. Варвара . Э! Куда ей! Ей и в лоб-то не влетит. Кудряш . А ну, на грех? Варвара . У нее первый сон крепок: вот к утру, так просыпается. Кудряш . Да ведь как знать! Вдруг ее нелегкая поднимет. Варвара . Ну так что ж! У нас калитка-то, которая со двора, изнутри заперта, из саду; постучит, постучит, да так и пойдет. А поутру мы скажем, что крепко спали, не слыхали. Да и Глаша стережет; чуть что, она сейчас голос подаст. Без опаски нельзя! Как же можно! Того гляди, в беду попадешь.

Кудряш берет несколько аккордов на гитаре. Варвара прилегает к плечу Кудряша, который, не обращая внимания, тихо играет.

Варвара (зевая). Как бы это узнать, который час? Кудряш . Первый. Варвара . Почем ты знаешь? Кудряш . Сторож в доску бил. Варвара (зевая). Пора. Покричи-ка! Завтра мы пораньше выдем, так побольше погуляем. Кудряш (свищет и громко запевает).

Все домой, все домой!
А я домой не хочу.

Борис (за сценой). Слышу! Варвара (встает). Ну, прощай! (Зевает, потом целует холодно, как давно знакомого.) Завтра смотрите приходите пораньше! (Смотрит в ту сторону, куда пошли Борис и Катерина.) Будет вам прощаться-то, не навек расстаетесь, завтра увидитесь. (Зевает и потягивается.)

Вбегают Катерина , за ней Борис .

Явление пятое

Кудряш , Варвара , Борис и Катерина .

Катерина (Варваре). Ну, пойдем, пойдем! (Всходят по тропинке. Катерина оборачивается.) Прощай! Борис . До завтра. Катерина . Да, до завтра! Что во сне увидишь, скажи! (Подходит к калитке.) Борис . Непременно. Кудряш (поет под гитару).

Гуляй, млада, до поры,
До вечерней до зари!
Ай-лели, до поры,

Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.

Драма в пяти действиях

Лица:

Савел Прокофьевич Дико́й , купец, значительное лицо в городе. Борис Григорьевич , племянник его, молодой человек, порядочно образованный. Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха), богатая купчиха, вдова. Тихон Иваныч Кабанов , ее сын. Катерина , жена его. Варвара , сестра Тихона. Кулигин , мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле. Ваня Кудряш , молодой человек, конторщик Дикова. Шапкин , мещанин. Феклуша , странница. Глаша , девка в доме Кабановой. Барыня с двумя лакеями , старуха 70-ти лет, полусумасшедшая. Городские жители обоего пола.

Действие происходит в городе Калиново, на берегу Волги, летом. Между 3 и 4 действиями проходит 10 дней.

Действие первое

Общественный сад на высоком берегу Волги; за Волгой сельский вид. На сцене две скамейки и несколько кустов.

Явление первое

Кулигин сидит на скамье и смотрит за реку. Кудряш и Шапкин прогуливаются.

Кулигин (поет) . «Среди долины ровныя, на гладкой высоте...» (Перестает петь.) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться не могу. Кудряш . А что? Кулигин . Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется. Кудряш . Нешто́! Кулигин . Восторг! А ты: «нешто́!» Пригляделись вы, либо не понимаете, какая красота в природе разлита. Кудряш . Ну, да ведь с тобой что толковать! Ты у нас антик, химик! Кулигин . Механик, самоучка-механик. Кудряш . Все одно.

Молчание.

Кулигин (показывая в сторону). Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахивает? Кудряш . Это? Это Дико́й племянника ругает. Кулигин . Нашел место! Кудряш . Ему везде место. Боится, что ль, он кого! Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нем и ездит. Шапкин . Уж такого-то ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвет. Кудряш . Пронзительный мужик! Шапкин . Хороша тоже и Кабаниха. Кудряш . Ну, да та хоть по крайности все под видом благочестия, а этот как с цепи сорвался! Шапкин . Унять-то ею некому, вот он и воюет! Кудряш . Мало у нас парней-то на мою стать, а то бы мы его озорничать-то отучили. Шапкин . А что бы вы сделали? Кудряш . Постращали бы хорошенько. Шапкин . Как это? Кудряш . Вчетвером этак, впятером в переулке где-нибудь поговорили бы с ним с глазу на глаз, так он бы шелковый сделался. А про нашу науку-то и не пикнул бы никому, только бы ходил да оглядывался. Шапкин . Недаром он хотел тебя в солдаты-то отдать. Кудряш . Хотел, да не отдал, так это все одно что ничего. Не отдаст он меня: он чует носом-то своим, что я свою голову дешево не продам. Это он вам страшен-то, а я с ним разговаривать умею. Шапкин . Ой ли! Кудряш . Что тут: ой ли! Я грубиян считаюсь; за что ж он меня держит? Стало быть, я ему нужен. Ну, значит, я его и не боюсь, а пущай же он меня боится. Шапкин . Уж будто он тебя и не ругает? Кудряш . Как не ругать! Он без этого дышать не может. Да не спускаю и я: он — слово, а я — десять; плюнет, да и пойдет. Нет, уж я перед ним рабствовать не стану. Кулигин . С него, что ль, пример брать! Лучше уж стерпеть. Кудряш . Ну, вот, коль ты умен, так ты его прежде учливости-то выучи, да потом и нас учи! Шаль, что дочери-то у него подростки, больших-то ни одной нет. Шапкин . А то что бы? Кудряш . Я б его уважил. Больно лих я на девок-то!

Проходят Дико́й и Борис . Кулигин снимает шапку.

Шапкин (Кудряшу). Отойдем к стороне: еще привяжется, пожалуй.

Отходят.

Явление второе

Те же, Дико́й и Борис .

Дикой . Баклуши ты, что ль, бить сюда приехал! Дармоед! Пропади ты пропадом! Борис . Праздник; что дома-то делать! Дикой . Найдешь дело, как захочешь. Раз тебе сказал, два тебе сказал: «Не смей мне навстречу попадаться»; тебе все неймется! Мало тебе места-то? Куда ни поди, тут ты и есть! Тьфу ты, проклятый! Что ты как столб стоишь-то! Тебе говорят аль нет? Борис . Я и слушаю, что ж мне делать еще! Дикой (посмотрев на Бориса). Провались ты! Я с тобой и говорить-то не хочу, с езуитом. (Уходя.) Вот навязался! (Плюет и уходит.)

Явление третье

Кулигин , Борис , Кудряш и Шапкин .

Кулигин . Что у вас, сударь, за дела с ним? Не поймем мы никак. Охота вам жить у него да брань переносить. Борис . Уж какая охота, Кулигин! Неволя. Кулигин . Да какая же неволя, сударь, позвольте вас спросить. Коли можно, сударь, так скажите нам. Борис . Отчего ж не сказать? Знали бабушку нашу, Анфису Михайловну? Кулигин . Ну, как не знать! Кудряш . Как не знать! Борис . Батюшку она ведь невзлюбила за то, что он женился на благородной. По этому-то случаю батюшка с матушкой и жили в Москве. Матушка рассказывала, что она трех дней не могла ужиться с родней, уж очень ей дико казалось. Кулигин . Еще бы не дико! Уж что говорить! Большую привычку нужно, сударь, иметь. Борис . Воспитывали нас родители в Москве хорошо, ничего для нас не жалели. Меня отдали в Коммерческую академию, а сестру в пансион, да оба вдруг и умерли в холеру; мы с сестрой сиротами и остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и оставила завещание, чтобы дядя нам заплатил часть, какую следует, когда мы придем в совершеннолетие, только с условием. Кулигин . С каким же, сударь? Борис . Если мы будем к нему почтительны. Кулигин . Это значит, сударь, что вам наследства вашего не видать никогда. Борис . Да нет, этого мало, Кулигин! Он прежде наломается над нами, наругается всячески, как его душе угодно, а кончит все-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость. Да еще станет рассказывать, что из милости дал, что и этого бы не следовало. Кудряш . Уж это у нас в купечестве такое заведение. Опять же, хоть бы вы и были к нему почтительны, не́што кто ему запретит сказать-то, что вы непочтительны? Борис . Ну да. Уж он и теперь поговаривает иногда: «У меня свои дети, за что я чужим деньги отдам? Чрез это я своих обидеть должен!» Кулигин . Значит, сударь, плохо ваше дело. Борис . Кабы я один, так бы ничего! Я бы бросил все да уехал. А то сестру жаль. Он было и ее выписывал, да матушкины родные не пустили, написали, что больна. Какова бы ей здесь жизнь была, и представить страшно. Кудряш . Уж само собой. Нешто они обращение понимают? Кулигин . Как же вы у него живете, сударь, на каком положении? Борис . Да ни на каком: «Живи, говорит, у меня, делай, что прикажут, а жалованья, что положу». То есть через год разочтет, как ему будет угодно. Кудряш . У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. «Ты, говорит, почем знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать! А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам». Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил. Кулигин . Что ж делать-то, сударь! Надо стараться угождать как-нибудь. Борис . В том-то и дело, Кулигин, что никак невозможно. На него и свои-то никак угодить не могут; а уж где ж мне! Кудряш . Кто ж ему угодит, коли у него вся жизнь основана на ругательстве? А уж пуще всего из-за денег; ни одного расчета без брани не обходится. Другой рад от своего отступиться, только бы он унялся. А беда, как его поутру кто-нибудь рассердит! Целый день ко всем придирается. Борис . Тетка каждое утро всех со слезами умоляет: «Батюшки, не рассердите! голубчики, не рассердите!» Кудряш . Да нешто убережешься! Попал на базар, вот и конец! Всех мужиков переругает. Хоть в убыток проси, без брани все-таки не отойдет. А потом и пошел на весь день. Шапкин . Одно слово: воин! Кудряш . Еще какой воин-то! Борис . А вот беда-то, когда его обидит такой человек, которого он обругать не смеет; тут уж домашние держись! Кудряш . Батюшки! Что смеху-то было! Как-то его на Волге, на перевозе, гусар обругал. Вот чудеса-то творил! Борис . А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам. Кулигин . Что это? Никак, народ от вечерни тронулся?

Проходят несколько лиц в глубине сцены.

Кудряш . Пойдем, Шапкин, в разгул! Что тут стоять-то?

Кланяются и уходят.

Борис . Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь без привычки-то! Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак. Кулигин . И не привыкнете никогда, сударь. Борис . Отчего же? Кулигин . Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать. Знаете, что ваш дядюшка, Савел Прокофьич, городничему отвечал? К городничему мужички пришли жаловаться, что он ни одного из них путем не разочтет. Городничий и стал ему говорить: «Послушай, говорит, Савел Прокофьич, рассчитывай ты мужиков хорошенько! Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего по плечу, да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать! Много у меня в год-то народу перебывает; вы то поймите: недоплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!» Вот как, сударь! А между собой-то, сударь, как живут! Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных, таких, сударь, приказных, что и виду-то человеческого на нем нет, обличье-то человеческое истеряно. А те им, за малую благостыню, на гербовых листах злостные кляузы строчат на ближних. И начнется у них, сударь, суд да дело, и несть конца мучениям. Судятся-судятся здесь, да в губернию поедут, а там уж их и ждут да от радости руками плещут. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; водят их, водят, волочат их, волочат; а они еще и рады этому волоченью, того только им и надобно. «Я, говорит, потрачусь, да уж и ему станет в копейку». Я было хотел все это стихами изобразить... Борис . А вы умеете стихами? Кулигин . По-старинному, сударь. Поначитался-таки Ломоносова, Державина... Мудрец был Ломоносов, испытатель природы... А ведь тоже из нашего, из простого звания. Борис . Вы бы и написали. Это было бы интересно. Кулигин . Как можно, сударь! Съедят, живого проглотят. Мне уж и так, сударь, за мою болтовню достается; да не могу, люблю разговор рассыпать! Вот еще про семейную жизнь хотел я вам, сударь, рассказать; да когда-нибудь в другое время. А тоже есть что послушать.

Входят Феклуша и другая женщина .

Феклуша . Бла-алепие, милая, бла-алепие! Красота дивная! Да что уж говорить! В обетованной земле живете! И купечество все народ благочестивый, добродетелями многими украшенный! Щедростью и подаяниями многими! Я так довольна, так, матушка, довольна, по горлушко! За наше неоставление им еще больше щедрот приумножится, а особенно дому Кабановых.

Уходят.

Борис . Кабановых? Кулигин . Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем.

Молчание.

Только б мне, сударь, перепету-мобиль найти!

Борис . Что ж бы вы сделали? Кулигин . Как же, сударь! Ведь англичане миллион дают; я бы все деньги для общества и употребил, для поддержки. Работу надо дать мещанству-то. А то руки есть, а работать нечего. Борис . А вы надеетесь найти перпетуум-мобиле? Кулигин . Непременно, сударь! Вот только бы теперь на модели деньжонками раздобыться. Прощайте, сударь! (Уходит.)

Явление четвертое

Борис (один). Жаль его разочаровывать-то! Какой хороший человек! Мечтает себе и счастлив. А мне, видно, так и загубить свою молодость в этой трущобе. Уж ведь совсем убитый хожу, а тут еще дурь в голову лезет! Ну, к чему пристало! мне ли уж нежности заводить? Загнан, забит, а тут еще сдуру-то влюбляться вздумал. Да в кого! В женщину, с которой даже и поговорить-то никогда не удастся. (Молчание.) А все-таки нейдет она у меня из головы, хоть ты что хочешь. Вот она! Идет с мужем, ну и свекровь с ними! Ну не дурак ли я! Погляди из-за угла, да и ступай домой. (Уходит.)

С противоположной стороны входят Кабанова , Кабанов , Катерина и Варвара .

Явление пятое

Кабанова , Кабанов , Катерина и Варвара .

Кабанова . Если ты хочешь мать послушать, так ты, как приедешь туда, сделай так, как я тебе приказывала. Кабанов . Да как же я могу, маменька, вас ослушаться! Кабанова . Не очень-то нынче старших уважают. Варвара (про себя). Не уважишь тебя, как же! Кабанов . Я, кажется, маменька, из вашей воли ни на шаг. Кабанова . Поверила бы я тебе, мой друг, кабы своими глазами не видала да своими ушами не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то помнили, сколько матери болезней от детей переносят. Кабанов . Я, маменька... Кабанова . Если родительница что когда и обидное, по вашей гордости, скажет, так, я думаю, можно бы перенести! А, как ты думаешь? Кабанов . Да когда же я, маменька, не переносил от вас? Кабанова . Мать стара, глупа; ну, а вы, молодые люди, умные, не должны с нас, дураков, и взыскивать. Кабанов (вздыхая в сторону). Ах ты, господи! (Матери.) Да смеем ли мы, маменька, подумать! Кабанова . Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, все думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать ворчунья, что мать проходу не дает, со свету сживает. А, сохрани господи, каким-нибудь словом снохе не угодить, ну и пошел разговор, что свекровь заела совсем. Кабанов . Нешто, маменька, кто говорит про вас? Кабанова . Не слыхала, мой друг, не слыхала, лгать не хочу. Уж кабы я слышала, я бы с тобой, мой милый, тогда не так заговорила. (Вздыхает.) Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то! Разговор близкий сердцу пойдет, ну и согрешишь, рассердишься. Нет, мой друг, говори, что хочешь, про меня. Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут. Кабанов . Да отсохни язык... Кабанова . Полно, полно, не божись! Грех! Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери. С тех пор как женился, я уж от тебя прежней любви не вижу. Кабанов . В чем же вы, маменька, это видите? Кабанова . Да во всем, мой друг! Мать чего глазами не увидит, так у нее сердце вещун, она сердцем может чувствовать. Аль жена тебя, что ли, отводит от меня, уж не знаю. Кабанов . Да нет, маменька! что вы, помилуйте! Катерина . Для меня, маменька, все одно, что родная мать, что ты, да и Тихон тоже тебя любит. Кабанова . Ты бы, кажется, могла и помолчать, коли тебя не спрашивают. Не заступайся, матушка, не обижу небось! Ведь он мне тоже сын; ты этого не забывай! Что ты выскочила в глазах-то поюлить! Чтобы видели, что ли, как ты мужа любишь? Так знаем, знаем, в глазах-то ты это всем доказываешь. Варвара (про себя). Нашла место наставления читать. Катерина . Ты про меня, маменька, напрасно это говоришь. Что при людях, что без людей, я все одна, ничего я из себя не доказываю. Кабанова . Да я об тебе и говорить не хотела; а так, к слову пришлось. Катерина . Да хоть и к слову, за что ж ты меня обижаешь? Кабанова . Экая важная птица! Уж и обиделась сейчас. Катерина . Напраслину-то терпеть кому ж приятно! Кабанова . Знаю я, знаю, что вам не по нутру мои слова, да что ж делать-то, я вам не чужая, у меня об вас сердце болит. Я давно вижу, что вам воли хочется. Ну что ж, дождетесь, поживете и на воле, когда меня не будет. Вот уж тогда делайте что хотите, не будет над вами старших. А может, и меня вспомянете. Кабанов . Да мы об вас, маменька, денно и нощно бога молим, чтобы вам, маменька, бог дал здоровья и всякого благополучия и в делах успеху. Кабанова . Ну, полно, перестань, пожалуйста. Может быть, ты и любил мать, пока был холостой. До меня ли тебе; у тебя жена молодая. Кабанов . Одно другому не мешает-с: жена само по себе, а к родительнице я само по себе почтение имею. Кабанова . Так променяешь ты жену на мать? Ни в жизнь я этому не поверю. Кабанов . Да для чего же мне менять-с? Я обеих люблю. Кабанова . Ну да, да, так и есть, размазывай! Уж я вижу, что я вам помеха. Кабанов . Думайте как хотите, на все есть ваша воля; только я не знаю, что я за несчастный такой человек на свет рожден, что не могу вам угодить ничем. Кабанова . Что ты сиротой-то прикидываешься! Что ты нюни-то распустил? Ну, какой ты муж? Посмотри ты на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого? Кабанов . Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит. Кабанова . Как зачем бояться! Как зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет? Ведь ты, чай, с ней в законе живешь. Али, по-вашему, закон ничего не значит? Да уж коли ты такие дурацкие мысли в голове держишь, ты бы при ней-то, по крайней мере, не болтал да при сестре, при девке; ей тоже замуж идти: этак она твоей болтовни наслушается, так после муж-то нам спасибо скажет за науку. Видишь ты, какой еще ум-то у тебя, а ты еще хочешь своей волей жить. Кабанов . Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить! Кабанова . Так, по-твоему, нужно все лаской с женой? Уж и не прикрикнуть на нее, и не пригрозить? Кабанов . Да я, маменька... Кабанова (горячо). Хоть любовника заводи! А! И это, может быть, по-твоему, ничего? А! Ну, говори! Кабанов . Да, ей-богу, маменька... Кабанова (совершенно хладнокровно). Дурак! (Вздыхает.) Что с дураком и говорить! только грех один!

Молчание.

Я домой иду.

Кабанов . И мы сейчас, только раз-другой по бульвару пройдем. Кабанова . Ну, как хотите, только ты смотри, чтобы мне вас не дожидаться! Знаешь, я не люблю этого. Кабанов . Нет, маменька! Сохрани меня господи! Кабанова . То-то же! (Уходит.)

Явление шестое

Те же без Кабановой.

Кабанов . Вот видишь ты, вот всегда мне за тебя достается от маменьки! Вот жизнь-то моя какая! Катерина . Чем же я-то виновата? Кабанов . Кто ж виноват, я уж не знаю. Варвара . Где тебе знать! Кабанов . То все приставала: «Женись да женись, я хоть бы поглядела на тебя, на женатого»! А теперь поедом ест, проходу не дает — все за тебя. Варвара . Так нешто она виновата! Мать на нее нападает, и ты тоже. А еще говоришь, что любишь жену. Скучно мне глядеть-то на тебя. (Отворачивается.) Кабанов . Толкуй тут! Что ж мне делать-то? Варвара . Знай свое дело — молчи, коли уж лучше ничего не умеешь. Что стоишь — переминаешься? По глазам вижу, что у тебя и на уме-то. Кабанов . Ну, а что? Варвара . Известно что. К Савелу Прокофьичу хочется, выпить с ним. Что, не так, что ли? Кабанов . Угадала, брат. Катерина . Ты, Тиша, скорей приходи, а то маменька опять браниться станет. Варвара . Ты проворней, в самом деле, а то знаешь ведь! Кабанов . Уж как не знать! Варвара . Нам тоже не велика охота из-за тебя брань-то принимать. Кабанов . Я мигом. Подождите! (Уходит.)

Явление седьмое

Катерина и Варвара .

Катерина . Так ты, Варя, жалеешь меня? Варвара (глядя в сторону). Разумеется, жалко. Катерина . Так ты, стало быть, любишь меня? (Крепко целует.) Варвара . За что ж мне тебя не любить-то! Катерина . Ну, спасибо тебе! Ты милая такая, я сама тебя люблю до смерти.

Молчание.

Знаешь, мне что в голову пришло?

Варвара . Что? Катерина . Отчего люди не летают! Варвара . Я не понимаю, что ты говоришь. Катерина . Я говорю: отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь? (Хочет бежать.) Варвара . Что ты выдумываешь-то? Катерина (вздыхая). Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем. Варвара . Ты думаешь, я не вижу? Катерина . Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключок, умоюсь, принесу с собою водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы — у нас полон дом был странниц да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать: где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было! Варвара . Да ведь и у нас то же самое. Катерина . Да здесь все как будто из-под неволи. И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается! А знаешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облака, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану — у нас тоже везде лампадки горели — да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут. И об чем я молилась тогда, чего просила — не знаю; ничего мне не надобно, всего у меня было довольно. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и всё поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то. Варвара . А что же? Катерина (помолчав). Я умру скоро. Варвара . Полно, что ты! Катерина . Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то. Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или... уж и не знаю. Варвара . Что же с тобой такое? Катерина (берет ее за руку). А вот что, Варя, быть греху какому-нибудь! Такой на меня страх, такой-то на меня страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что. (Хватается за голову рукой.) Варвара . Что с тобой? Здорова ли ты? Катерина . Здорова... Лучше бы я больна была, а то нехорошо. Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану — мыслей никак не соберу, молиться — не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да все про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самое себя совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед какой-нибудь это! Ночью, Варя, не спится мне, все мерещится шепот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубит меня, точно голубь воркует. Уж не снятся мне, Варя, как прежде, райские деревья да горы; а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо, и ведет меня куда-то, и я иду за ним, иду... Варвара . Ну? Катерина . Да что же это я говорю тебе: ты — девушка. Варвара (оглядываясь). Говори! Я хуже тебя. Катерина . Ну, что ж мне говорить? Стыдно мне. Варвара . Говори, нужды нет! Катерина . Сделается мне так душно, так душно дома, что бежала бы. И такая мысль придет на меня, что, кабы моя воля, каталась бы я теперь по Волге, на лодке, с песнями, либо на тройке на хорошей, обнявшись... Варвара . Только не с мужем. Катерина . А ты почем знаешь? Варвара . Еще бы не знать!.. Катерина . Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала, чего уж я над собой не делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другова люблю? Варвара . Что мне тебя судить! У меня свои грехи есть. Катерина . Что же мне делать! Сил моих не хватает. Куда мне деваться; я от тоски что-нибудь сделаю над собой! Варвара . Что ты! Что с тобой! Вот погоди, завтра братец уедет, подумаем; может быть, и видеться можно будет. Катерина . Нет, нет, не надо! Что ты! Что ты! Сохрани господи! Варвара . Чего ты так испугалась? Катерина . Если я с ним хоть раз увижусь, я убегу из дому, я уж не пойду домой ни за что на свете. Варвара . А вот погоди, там увидим. Катерина . Нет, нет, и не говори мне, я и слушать не хочу! Варвара . А что за охота сохнуть-то! Хоть умирай с тоски, пожалеют, что ль, тебя! Как же, дожидайся. Так какая ж неволя себя мучить-то!

Входит барыня с палкой и два лакея в треугольных шляпах сзади.

Явление восьмое

Те же и барыня .

Барыня . Что, красавицы? Что тут делаете? Молодцов поджидаете, кавалеров? Вам весело? Весело? Красота-то ваша вас радует? Вот красота-то куда ведет. (Показывает на Волгу.) Вот, вот, в самый омут!

Варвара улыбается.

Что смеетесь! Не радуйтесь! (Стучит палкой.) Все в огне гореть будете неугасимом. Все в смоле будете кипеть неутолимой! (Уходя.) Вон, вон куда красота-то ведет! (Уходит.)

Явление девятое

Катерина и Варвара .

Катерина . Ах, как она меня испугала! я дрожу вся, точно она пророчит мне что-нибудь. Варвара . На свою бы тебе голову, старая карга! Катерина . Что она сказала такое, а? Что она сказала? Варвара . Вздор все. Очень нужно слушать, что она городит. Она всем так пророчит. Всю жизнь смолоду-то грешила. Спроси-ка, что об ней порасскажут! Вот умирать-то и боится. Чего сама-то боится, тем и других пугает. Даже все мальчишки в городе от нее прячутся, — грозит на них палкой да кричит (передразнивая): «Все гореть в огне будете!» Катерина (зажмуриваясь). Ах, ах, перестань! У меня сердце упало. Варвара . Есть чего бояться! Дура старая... Катерина . Боюсь, до смерти боюсь! Все она мне в глазах мерещится.

Молчание.

Варвара (оглядываясь). Что это братец нейдет, вон, никак, гроза заходит. Катерина (с ужасом). Гроза! Побежим домой! Поскорее! Варвара . Что ты, с ума, что ли, сошла! Как же ты без братца-то домой покажешься? Катерина . Нет, домой, домой! Бог с ним! Варвара . Да что ты уж очень боишься: еще далеко гроза-то. Катерина . А коли далеко, так, пожалуй, подождем немного; а право бы, лучше идти. Пойдем лучше! Варвара . Да ведь уж коли чему быть, так и дома не спрячешься. Катерина . Да все-таки лучше, все покойнее; дома-то я к образам да богу молиться! Варвара . Я и не знала, что ты так грозы боишься. Я вот не боюсь. Катерина . Как, девушка, не бояться! Всякий должен бояться. Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед богом такая, какая я здесь с тобой, после этого разговору-то, вот что страшно. Что у меня на уме-то! Какой грех-то! страшно вымолвить!

Гром.

Кабанов входит.

Варвара . Вот братец идет. (Кабанову.) Беги скорей!

Гром.

Катерина . Ах! Скорей, скорей!

Все лица, кроме Бориса, одеты по-русски.

Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.

Главные герои: Савел Прокофьевич Дикой — купец, значительное лицо в городе; Борис Григорьевич — его племянник, молодой человек, порядочно образованный; Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха) — богатая купчиха, вдова; Тихон Иванович Кабанов - ее сын; Катерина, его жена; Варвара, дочь Кабанихи; Действие происходит в городе Калинове на берегу Волги, летом. Между третьим и четвертым действиями проходит десять дней.

План пересказа

1. Герои обсуждают нравы своего города.
2. Отношения в семье Кабановых.
3. Беседа Катерины и Варвары.
4. Тихон уезжает.
5. Варвара, узнав о том, что Катерине нравится Борис, устраивает их встречу.
6. Свидания Катерины и Бориса. Приезжает Тихон.
7. Прилюдное покаяние Катерины.
8. Последнее свидание Катерины и Бориса.
9. Катерина погибает. Тихон обвиняет мать в смерти жены.

Пересказ

Действие 1

Общественный сад на берегу Волги.

Явление 1

Кулигин сидит на скамейке, Кудряш и Шапкин прогуливаются. Кулигин восхищается Волгой. Слышат, как в отдалении Дикой ругает своего племянника. Обсуждают это. Кудряш говорит, что Борис Григорьевич «достался на жертву Дикому», сетует на покорность обывателей, на то, что некому «постращать» Дикого в темном переулке «этак вчетвером-впятером». Шапкин замечает, что, кроме «ругателя-Дикого», «хороша тоже и Кабаниха», которая делает то же самое, но под видом благочестия. Добавляет, что недаром Дикой хотел Кудряша в солдаты отдать. Кудряш отвечает, что Дикой его боится, так как понимает, что он свою голову «дешево не отдаст». Жалеет, что у Дикого нет взрослых дочерей, а то бы он его «уважил».

Явление 3

Борис рассказывает о своей семье и домашних обстоятельствах. Бабушка Бориса (мать Дикого и отца Бориса) невзлюбила «папеньку» за то, что он женился на «благородной». Сноха со свекровью не ужились, так как снохе «очень уж тут дико казалось». Переехали в Москву, где растили детей, ни в чем им не отказывая. Борис учился в Коммерческой академии, а его сестра—в пансионе. В холеру родители умерли. Бабушка в городе Калинове тоже умерла, оставив внукам наследство, которое им должен выплатить дядя, когда они вступят в совершеннолетие, но только при том условии, что они будут с ним почтительны.

Кулигин замечает, что ни Борису, ни его сестре не видать наследства, поскольку ничто Дикому не помешает сказать, будто они были непочтительны: «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!» Борис делает «что прикажут», а жалованья не получает — разочтут в конце года, как Дикому будет угодно. Все домашние боятся Дикого — он всех ругает, а ему ответить никто не смеет. Кудряш вспоминает, как Дикого на перевозе обругал гусар, которому он не мог ответить тем же, и как потом Дикой срывал злость несколько дней на домашних. Борис говорит, что никак не может привыкнуть к здешним порядкам.

Появляется странница Феклуша: «Бла-алепие, милая, бла-алепие! Красота дивная! Да что уж говорить! В обетованной земле живете!» Феклуша благословляет «народ благочестивый», а особенно «дом Кабановых». Кулигин говорит о Кабанихе, что она «ханжа», «нищих оделяет, а домашних заела совсем». Затем добавляет, что для общей пользы ищет перпетуум-мобиле (вечный двигатель), гадает, где бы достать денег на модели.

Явление 4

Борис (один) говорит о Кулигине, что он хороший человек, «мечтает себе и счастлив». Горюет о том, что придется загубить молодость в этой глуши, что «загнан, забит, а тут еще сдуру-то влюбляться вздумал».

Явление 5

Появляются Катерина, Варвара, Тихон и Кабаниха. Кабаниха пилит сына: ему жена милее матери, попробуй свекровь «каким-нибудь словом снохе не угодить, ну, и пошел разговор, что свекровь заела совсем». Тихон пытается разуверить ее. Катерина вступает в разговор: «Ты про меня, маменька, это напрасно говоришь. Что при людях, что без людей, я всё одна, ничего из себя не доказываю». Кабаниха ее обрывает, пеняет Тихону, что не держит в страхе жену. Тихон отвечает: «Да зачем же ей меня бояться? С меня довольно и того, что она меня любит». Кабанова упрекает сына за то, что он «вздумал своей волей жить». Тот отвечает: «Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить?» Кабанова замечает, что если жену в страхе не держать, она может завести любовника.

Явление 6

Тихон упрекает Катерину, что ему все время достается из-за нее от маменьки. Оставшись без присмотра Кабанихи, Тихон идет в кабак.

Явление 7

Катерина и Варвара. Катерина: «Отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела...» Она вспоминает о том золотом времени, когда жила у родителей: поливала цветы, вышивала, ходила с маменькой, странницами да богомолками в церковь. Ей снились необыкновенные сны, в которых пели «невидимые голоса», пахло кипарисом... Катерина говорит Варваре, что у нее ощущение, будто она стоит перед пропастью, чует беду. Признается, что у нее на уме грех: «Точно я снова жить начинаю, или... ужи не знаю...» Варвара обещает, что после отъезда Тихона что-нибудь придумает. Катерина кричит: «Нет! Нет!»

Явление 8

Появляется полусумасшедшая барыня с двумя лакеями, кричит, что красота ведет в бездну, в омут, показывает на Волгу, грозит геенной огненной.

Явление 9

Катерина напугана. Варвара успокаивает ее, говорит, что барыня «всю жизнь смолоду-то грешила... вот умирать-то и боится». Гроза, начинается дождь. Катерина пугается, они с Варварой убегают.

Действие 2

Комната в доме Кабановых.

Явление 2

Катерина рассказывает Варваре о том, как ее в детстве чем-то обидели и она выбежала на Волгу, села в лодку, а утром ее нашли верст за десять. «Такая уж я зародилась, горячая...» Затем признается Варваре, что любит Бориса. Варвара говорит, что Катерина ему тоже нравится, только жаль, видеться негде. Катерина пугается, кричит, что своего Тишу ни на кого не променяет. Она говорит о себе: «Обманывать-то я не умею, скрыть-то ничего не могу». Варвара спорит с ней: «А по-моему, делай, что хочешь, только бы шито да крыто было». Катерина: «Не хочу я так. Да и что хорошего!.. Уж коли мне здесь опостынет, так не удержат меня никакой силой... в окно выброшусь, в Волгу кинусь...» Варвара замечает, что, как только Тихон уедет, она станет спать в беседке, зовет с собой Катерину.

Явление 3

Входят Кабаниха и Тихон, который собирается в дорогу. Кабаниха говорит ему, чтобы он приказывал жене, как жить без него: «Скажи, чтоб не грубила свекрови. Чтоб почитала свекровь, как родную мать! Чтоб в окна глаз не пялила!» Тихон почти дословно повторяет ее слова, но они звучат не как приказ, а как просьба. Кабаниха и Варвара уходят.

Явление 4

Катерина просит Тихона не уезжать. Тот отвечает: «Коли маменька посылает, как же я не поеду!» Катерина просит тогда ее взять с собой. Тихон отказывается: что ему надо отдохнуть от скандалов и всех домашних. Катерина умоляет мужа взять с нее страшную клятву, падает перед ним на колени, тот поднимает ее, не слушает, говорит, что это грех.

Явление 5

Приходят Кабаниха, Варвара и Глаша. Тихон уезжает, Катерина кидается мужу на шею, а Кабанова укоряет ее: «Что на шее-то виснешь, бесстыдница! Не с любовником прощаешься. В ноги кланяйся!»

Явление 6

Кабаниха одна. Сетует на то, что старина выводится, что нет уже былого почтения к старикам. Молодые, по ее мнению, ничего не умеют, а еще хотят своей волей жить.

Явление 7

Кабаниха упрекает Катерину за то, что не простилась с мужем как надо. «Другая хорошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце, а тебе, видно, ничего». Катерина отвечает, что не умеет так и не хочет людей смешить.

Явление 8

Катерина в одиночестве сетует на то, что у нее нет детей. Жалеет, что не умерла в детстве, мечтает о покое, хотя бы кладбищенском.

Явление 9

Варвара сообщает Катерине, что она отпросилась спать в сад, где есть калитка, ключ от которой Кабаниха обычно прячет, затем добавляет, что этот ключ унесла, а вместо него подложила другой. Дает этот ключ Катерине. Катерина кричит: «Не надо! Не надо!», но ключ берет.

Явление 10

Катерина мучается, спорит сама с собой, хочет бросить ключ, но потом прячет в карман: «Мне хоть умереть, да увидеть его... Будь что будет, а я Бориса увижу! Ах, кабы ночь поскорее!..»

Действие 3

Улица у ворот дома Кабановых.

Явление 1

Феклуша говорит Кабанихе, что настали последние времена, что по другим городам «содом»: шум, беготня, езда беспрестанная. Рассказывает, что в Москве все торопятся, что «запрягают огненного змия» и т.п. Кабанова соглашается с Феклушей, заявляет, что никогда туда ни за что не поедет.

Явление 2

Появляется Дикой. Кабанова спрашивает, чего это он так поздно бродит? Дикой пьян, пререкается с Кабанихой, та дает ему отпор: «Ты не очень-то горло распускай!» Дикой просит у нее прощения, объясняет, что его с утра разозлили: работники: стали требовать выплаты причитающихся им денег. Жалуется на свою вспыльчивость, которая доврдит его до того, что потом приходится прощения просить «у самого последнего мужика». Уходит.

Явление 3

Борис вздыхает о Катерине. Появляется Кулигин, восхищается погодой, красивыми местами, потом добавляет, что «городишко паршивый», что «бульвар сделали, а не гуляют». Бедным гулять некогда, а богатые сидят за закрытыми воротами, собаки дом стерегут, чтобы никто не видел, как они грабят сирот, родственников, племянников. Появляются Кудряш и Варвара, целуются. Кудряш уходит, за ним Кулигин.

Явление 4

Варвара назначает Борису встречу в овраге за садом Кабановых.

Явления 1, 2

Ночь, овраг за садом Кабановых. Кудряш играет на гитаре и поет песню о вольном казаке. Появляется Борис, рассказывает Кудряшу, что любит замужнюю, которая, когда в церкви молится, похожа на ангела. Кудряш догадывается, что это «молодая Кабанова», говорит, что «есть с чем поздравить», замечает: «Хоть у нее муж и дурак, да свекровь-то больно люта».

Явление 3

Приходит Варвара, они с Кудряшом отправляются гулять. Борис и Катерина остаются вдвоем. Катерина: «Поди от меня!., мне не замолить этого греха, не замолить никогда!» Обвиняет Бориса, что он ее загубил, боится будущего. Борис призывает ее не думать о будущем: «Достаточно того, что нам теперь хорошо». Катерина признается, что любит Бориса.

Явления 4 и 5

Приходят Кудряш и Варвара, интересуются, сладили ли влюбленные. Кудряш с похвалой отзывается об идее лазать в садовую калитку. Через некоторое время Борис и Катерина возвращаются. Условившись о новом свидании, все расходятся.

Действие 4

Узкая галерея начавшей разрушаться постройки, по стенам которой изображены сцены страшного суда.

Явления 1, 2

Идет дождь, гуляющие забегают в галерею, обсуждают изображения на стенах. Появляются Кулигин и Дикой. Кулигин пытается уговорить Дикого пожертвовать денег на установление на бульваре солнечных часов, на изготовление громоотвода. Тот куражится над Кулигиным: «Захочу - помилую, захочу - раздавлю». Кулигин уходит ни с чем, бормоча про себя, что надо покориться.

Явление 3

Борис с Варварой обсуждают последние новости - приехал Тихон. Варвара сообщает, что Катерина «просто сама не своя сделалась... Дрожит вся, точно ее лихорадка бьет; бледная такая, мечется по дому, точно чего ищет. Глаза как у помешанной!». Варвара боится, что она «бухнет мужу в ноги да и расскажет все». Опять начинается гроза.

Явление 4

Появляются Кабаниха, Тихон, Катерина и Кулигин. Катерина пугается грозы, считает это Божьей карой, которая должна обрушиться на нее. Она замечает Бориса, пугается еще больше, ее уводят. Кулигин обращается к толпе: гроза — это не кара, а благодать, не надо ее бояться. Борис выходит и со словами: «Пойдемте, здесь страшно», уводит Кулигина.

Явление 5

Катерина слышит, как люди замечают, что гроза неспроста и что обязательно кого-нибудь убьет. Она уверена, что убьет ее, и просит за нее молиться.

Явление 6

Появляется сумасшедшая барыня с двумя лакеями. Призывает Катерину не прятаться, не бояться кары Божьей, молиться, чтобы Бог отнял красоту: «в омут с красотой-то!» Катерине мерещится геенна огненная, она обо всем рассказывает родным, кается. Кабаниха торжествует: «Вот к чему воля-то ведет!»

Действие 5

Декорация первого действия. Сумерки.

Явление 1

Кулигин сидит на лавочке. Появляется Тихон, рассказывает, что ездил в Москву, всю дорогу пил, «чтобы уж на целый год отгуляться», а про дом ни разу не вспомнил. Жалуется на измену жены, говорит, что ее убить мало, надо, как советует маменька, живою в землю закопать. Затем признается, что ему жалко Катерину — «побил немножко, да и то маменька приказала». Кулигин советует ему простить Катерину и не поминать никогда про ее измену. Тихон сообщает, что Дикой отсылает Бориса в Сибирь на три года, будто бы по делам, рассказывает, что Варвара убежала с Кудрявом. Появляется Глаща, сообщает, что Катерина куда-то пропала.

Явление 2

Появляется Катерина. Ей хочется увидеть Бориса, чтобы проститься с ним. Она горюет, что «ввела его и себя в беду», что тяжек суд людской, что ей было бы легче, если бы ее казнили. Входит Борис.

Явление 3

Борис сообщает, что его отсылают в Сибирь. Катерина просит взять ее с собой, говорит, что муж пьет, что он ей постыл, что для нее его ласки хуже побоев. Борис оглядывается, боится: «как бы нас здесь не застали», отвечает: «Нельзя мне, Катя! Не по своей воле еду: дядя посылает». Катерина понимает, что ее жизнь кончена, обращается к Борису: «Поедешь ты дорогой, ни одного ты нищего так не пропускай; всякому подай, да прикажи, чтобы молились за мою грешную душу». Борис отвечает, что ему тоже тяжело расставаться с Катериной. Уходит.

Явление 4

Катерина не знает, куда ей идти: «Да что домой, что в могилу!.. В могиле лучше... И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда!» Подходит к берегу: «Друг мой! Радость моя! Прощай!»

Явление 5

Появляются Кабаниха, Тихон и Кулигин. Кулигин утверждает, что «здесь видели» Катерину. Кабаниха настраивает Тихона против жены. Люди с берега кричат: женщина в воду бросилась. Кулигин бежит на помощь.

Явление 6

Тихон пытается бежать вслед за Кулигиным, Кабаниха его не пускает, говорит, что проклянет, если пойдет. Кулигин с людьми приносят мертвую Катерину: она бросилась с высокого берега и разбилась.

Явление 7

Кулигин: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней, что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша, она теперь перед судией, который милосерднее вас!» Тихон завидует умершей жене: «Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить да мучиться!..»

СМЫСЛ ЗАГЛАВИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЯ

В название пьесы вынесено слово гроза — природное явление, часто внушающее страх людям. С самого начала пьесы гроза становится предвестником какого-то несчастья, которое должно случиться в спокойном городе Калинове. Первый раз гроза гремит в первом действии после слов полусумасшедшей барыни, напророчившей Катерине трагическую судьбу. В четвертом действии горожане снова слышат раскаты грома. Слышит его и Катерина, которая после свиданий с Борисом не может заглушить в себе муки совести. Гроза приближается, начинается дождь.

В раскатах грома Катерине чудится Божий гнев. Она боится предстать перед Богом с грехом на душе. В этом же действии пьесы Катерина признаётся во всём мужу. Грозу герои воспринимают по-разному. Для Катерины это символ возмездия за грехи и символ душевных страданий. Для Дикого это Божья кара. Для Кулигина гроза — природное явление, от которого можно защититься громоотводом. Гроза олицетворяет бурю в душе Катерины. На страхе держится порядок в городе Калинове.

[свернуть]

КОМПОЗИЦИЯ

Пьеса состоит из пяти действий и начинается сценой, в которой Кулигин, Кудряш, Дикой и Борис встречаются на берегу Волги. Это своего рода экспозиция, из которой читатель узнаёт о месте и времени действия, понимает будущий конфликт произведения. События разворачиваются в провинциальном городке на Волге в мещанской среде, а завязка действия заключена в том, что Борис влюблён в замужнюю женщину. Кульминационный момент пьесы — сцена признания Катерины мужу. Она подкреплена не только эмоциональным накалом, связанным с переживаниями главной героини, но и разразившейся грозой, образ которой символизирует страдания Катерины. Кульминация событий необычна тем, что она происходит не в самом конце пьесы, кульминацию и развязку отделяет целое действие.

Развязка пьесы — смерть главной героини, которая в силу своего гордого нрава и искренности натуры не нашла другого выхода из конфликтной ситуации, в которой оказалась. Действие пьесы заканчивается там же, где и начиналось, — на берегу Волги. Таким образом Островский использует приём кольцевой композиции. Тем не менее автор отходит от классических канонов построения драматического произведения.

Островский вводит романтические описания природы, противопоставляя их жестоким нравам города Калинова. С помощью этого он «раздвигает» рамки произведения, подчёркивая социально-бытовой характер пьесы. Островский нарушает классическое правило трёх единств, характерное для драмы. Действие пьесы охватывает несколько дней, а события происходят и на улицах города Калинова, и в беседке в саду, и в доме Кабанихи, и на берегу Волги. В пьесе две любовные линии: Катерина — Борис (главная) и Варвара – Кудряш (второстепенная).

Эти линии отражают различное восприятие, казалось бы, похожей ситуации. Если Варвара легко притворяется, приспосабливается, обманывает и скрывает свои похождения, а потом вообще сбегает из дома, то Катерина не может вынести мук совести, а смерть становится для неё избавлением от невыносимых страданий. Кроме этого, в пьесе присутствует множество второстепенных героев, которые помогают автору ярче и полнее передать жестокие нравы купеческого «темного царства».

[свернуть]

КОНФЛИКТ

Основной конфликт пьесы намечается в самом её начале. Он связан с жестокими нравами города Калинова и образом главной героини, которая не может существовать в обстановке косности, безжалостности и мракобесия. Это конфликт души, которая не терпит неволи и грубости, и окружающего общества, в котором главная героиня вынуждена жить. Катерина не способна приспособиться к образу жизни семьи Кабановых, где, чтобы выжить, надо лгать, притворяться, льстить, скрывать свои чувства и мысли.

На первый взгляд, кажется, что только Кабаниха противостоит Катерине, отравляет ей жизнь, придирается и упрекает во всём. И действительно, Кабаниха — глава семьи. В доме все её слушаются. Она руководит не только делами, но и личной жизнью домашних. Кабаниха, как и Катерина, обладает сильным характером и волей. Она не может не вызывать уважения. Ведь эта женщина защищает тот жизненный уклад, который считает самым лучшим, но который через некоторое время будет безвозвратно утерян. Не будь Кабанихи, Катерине жилось бы гораздо при вольнее, ведь её муж не жесток и безвреден.

Конфликт также назревает и в душе главной героини, которую мучают угрызения совести. Внутри неё не могут ужиться любовь к Борису и чувство долга по отношению к мужу. Этот конфликт приобретает разрушительный характер и становится для Катерины роковым. Однако конфликт пьесы носит не частный, а общественный характер. Кабаниха олицетворяет всё купеческое сословие вместе с Диким, сумасшедшей барыней и другими приверженцами провинциального уклада жизни. В пьесе поднимается проблема внутренне свободного и искреннего человека, столкнувшегося с косной средой купечества тех времён.

Это столкновение личности с образом жизни целой социальной группы. Отражением общественного конфликта являются и споры Дикого с Кулигиным. С одной стороны, предстаёт недалёкий, но богатый и влиятельный купец-самодур, а с другой — умный, талантливый, но бедный мещанин. И никакие доводы Кулигина не могут воздействовать на Дикого. «Гроза» — это не классическая трагедия, а социально-бытовая драма. Не приспособившись, чувствительный и добрый человек не сможет выжить в мире, где властвуют такие люди, как Дикой и Кабаниха.

[свернуть]

КАТЕРИНА

Катерина — жена Тихона, невестка Кабанихи, главная героиня произведения. Она противопоставлена другим персонажам пьесы. Катерина молода и привлекательна. Искренне старается приспособиться к тому образу жизни, который выпал на её долю. Она старается уважать свекровь, которая без конца её попрекает. Её речь полна достоинства, девушка хорошо воспитана. Катерина обладает поэтичной душой, которая тяготится обыденной жизнью и стремится к свободе. Её знаменитый монолог «Отчего люди не летают так, как птицы?» раскрывает внутренний мир главной героини. Она стремится к гармонии в душе, к спокойствию и свободе.

Характер Катерины формировался в атмосфере мира и покоя отчего дома, где не было грубости и ругани. Катерина набожна, она искренно верит в Бога, любит ходить в церковь, потому что чувствует в этом потребность, а не потому, что так принято. Катерине чужды притворство и лесть. В церкви душа Катерины находила успокоение и красоту. Она любила слушать жития святых, молиться, беседовать со странницами.

В своей вере Катерина необычайно искренна. Катерине противопоставлена Варвара Кабанова, ещё один женский образ в пьесе. Положение Варвары схоже с положением Катерины. Они примерно одинаковые по возрасту и социальному положению. Обе живут в доме Кабановой под её строгим надзором, в атмосфере постоянных запретов, придирок и жесткого контроля. Только Варвара, в отличие от Катерины, прекрасно сумела приспособиться к окружающим условиям. Чтобы видеться с Кудряшом, Варвара стащила у матери ключ от калитки и позвала Катерину ночевать в беседке, чтобы не вызывать подозрений.

Любовная интрижка с Кудряшом лишена глубокого чувства. Для Варвары это лишь способ провести время и не зачахнуть от скуки в доме матери. Обманув мужа, Катерина испытывает муки совести в первую очередь перед самой собой. Её душа не может жить во лжи. Она боится не Божьей кары, как Дикой или Кабаниха, она сама не может жить с грехом на душе. Самоубийство, которое также считается грехом, страшит Катерину меньше, чем вынужденное возвращение в дом свекрови. Невозможность жить с нечистой совестью в атмосфере лжи и жестокости вынуждает героиню броситься в Волгу.

[свернуть]

КАБАНИХА

Кабаниха — Марфа Игнатьевна Кабанова, богатая купчиха, которая держит в страхе всю свою семью. У неё сильный и властный характер. Кабаниха сварлива, груба, жестока, эгоистична. При этом она постоянно прикрывается благочестием и верой в Бога. Кабаниха следует старым патриархальным традициям, регулируя жизнь своих уже взрослых детей. Она считает, что муж должен поучать и наставлять жену, даже имеет право бить её, а жена должна причитать и плакать, выказывая любовь к мужу. Кулигин говорит о ней: «Ханжа … Нищих оделяет, а домашних заела совсем». Даже сын только и мечтает как бы уехать из дома и вырваться из-под власти матери. Жизнь невестки Кабаниха делает особенно невыносимой. Страх — вот на чём должна быть основана семейная жизнь.

Кабаниха поучает сына, как тот должен обращаться с женой: «Как зачем бояться! Как зачем бояться! .. Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет?» По мнению Кабанихи, её взрослые дети не способны «своей волей жить», а она, наставляя их, оказывает им благодеяние. Показательна сцена отъезда Тихона, когда мать даёт ему наставления.

Её не интересует предстоящая деловая поездка сына, зато она хочет продемонстрировать собственную значимость в доме. Кабаниха велит Тихону поучать жену: «Скажи, чтоб не грубила свекрови … Чтоб сложа ручки не сидела, как барыня! .. Чтоб в окна глаз не пялила! .. Чтоб на молодых парней не заглядывалась без тебя!» Тихон безропотно повторяет слова матери, не понимая, почему он должен поучать жену и в чём та виновата. Кажется, что Кабаниха не упускает ни одной возможности по казать, кто же в доме хозяин. Она словно боится, что скоро её время кончится.

Ведь молодые – дочь и сын — открыто или тайно пытаются жить по-своему. Век Кабаних и Диких проходит. В финале произведения Кабаниха слышит уже неприкрытый протест сына, когда он обвиняет мать в смерти жены. Она угрожает Тихону, который уже её не слышит. Кабаниха — это символ русского патриархального купечества, исповедующего традиционные духовные ценности, но дошедшего в этом до грубости и жестокости.

[свернуть]

ТИХОН И БОРИС

Тихон Иваныч Кабанов — сын Кабанихи. Находится в полном подчинении у собственной матери, которая всячески его унижает. Тихон не смеет открыто сказать поперёк ни одного слова, хотя внутренне не согласен с матерью и устал от её диктата. На людях же он сама покорность и угодливость. По своему характеру он добр, мягок и покладист. Не хочет быть грубым с женой. Ему необходимо, чтобы жена его любила, а не боялась (хотя мать заставляет третировать жену). Он не хочет быть жестоким и безжалостным, не хочет бить жену, что считается нормальным в купеческих семьях.

Когда мать велит Тихону наставлять жену, как та должна вести себя в его отсутствии, он не понимает, в чём Катерина виновата, и даже пытается защищать её. Узнав о неверности жены, Тихон был вынужден, по приказу матери, её наказать, о чём потом сам жалел, и поэтому испытывал муки совести. Тихон слаб по характеру. Он не может противостоять волевой и властолюбивой матери. Однако в финале пьесы даже у Тихона вырывается протест. Он смеет обвинить Кабаниху при всех в смерти жены, не боясь последствий. Борис — племянник купца Дикого.

Он вырос в Москве, видимо в любящей семье, получил хорошее образование. Борис — единственный из героев, кто одет в европейское платье. Он говорит правильно и красиво. Из произведения мы узнаём, почему Борис оказался в зависимом положении от своего дяди. Отсутствие средств к самостоятельному существованию заставляет героя терпеть грубость и унижения, хотя они и причиняют ему страдания.

Борис выбирает выжидательную позицию, не пытаясь как-то изменить данную ситуацию. Для него оказывается легче дожидаться возможного наследства, снося несправедливость и самоуправство дяди. На первый взгляд, Борис и Тихон противопоставлены друг другу. Главная героиня влюбляется в Бориса. Ей кажется, что он не похож на других обитателей города Калинова. Однако у Бориса и Тихона много общего. Они слабы характером, безвольны и не способны защитить Катерину.

Показательна сцена прощания Катерины и Бориса перед его отъездом в Сибирь. Он оставляет Катерину в этом городе, прекрасно зная, во что превратится её жизнь. При этом он говорит, что она замужем, а он свободен. Борис оказывается не способен спасти Катерину.

[свернуть]

«ТЁМНОЕ ЦАРСТВО»

Город Калинов, где разворачивается действие пьесы «Гроза», расположен в живописном месте — на берегу Волги. В начале пьесы Кулигин восторгается видом на реку, который открывается с высокого берега. Калинов — провинциальный городок, в котором жизнь идёт потихоньку, неторопливо. Везде царят спокойствие и скука. Однако тишина провинциального города скрывает жестокие и грубые мещанские нравы. Правят городом богатые самодуры, а бедные бесправны и незаметны.

Сам Кулигин, талантливый и умный человек, признаёт, что единственный способ выжить в этом городе — это притворяться и скрывать под маской покорности свои мысли. Он с горечью говорит: «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры!» В Калинове царят жадность и обман. Честному человеку здесь не пробиться. А те, у кого есть деньги, делают с бедными людьми всё, что пожелают. Даже в деловых отношениях купцы не гнушаются обманом. «Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти». Дикой — купец, «хозяин» города Калинова. Он богат, занимает видное положение. К его мнению прислушиваются, его боятся.

Дикой чувствует свою власть, что выражается в ощущении безнаказанности (он не стесняется ругать племянника на глазах всего города, в то время как Кабаниха прячет истинное лицо под маской благочестия). Шапкин почтительно и не без боязни говорит о Диком: «…Савел Прокофьич… Ни за что человека оборвет». А Кудряш добавляет: «Пронзительный мужик!» Дикой беспощаден не только к посторонним, но и особенно к родным.

Борис, племянник Дикого, вынужден терпеть его издевательства, чтобы получить законно причитающееся ему наследство: «Он прежде наломается над нами, наругается всячески, как его душе угодно, а кончит всё-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость». Дикой и сам, кажется, не понимает, почему он так грубо и жестоко обращается с людьми. Ни за что он обругал мужика, пришедшего за заработанными деньгами: «Согрешил-таки: изругал, так изругал, что лучше требовать нельзя, чуть не прибил. Вот оно, какое сердце».

Кулигин восклицает, что внешне город Калинов и его жители вполне положительны. Однако в семьях царят жестокость, самоуправство, насилие и пьянство: «Нет, сударь! И не от воров они запираются, а чтоб люди не видали, как они своих домашних едят поедом да семью тиранят … И что, сударь, за этими замками разврату тёмного да пьянства! И всё шито да крыто … » Дикой вместе с Кабанихой олицетворяют старый, патриархальный уклад жизни, характерный для купеческого сословия России XIX века. Они ещё сильны и обладают властью над теми, кто слабее и беднее, но и они чувствуют, что их время на исходе.

Пробивается другая жизнь молодая, ещё робкая и незаметная. Новое поколение жителей Калинова по-разному пытается противостоять власти Дикого и Кабанихи. Кулигин, хоть и боится Дикого и старается быть незаметным, всё же излагает ему свои прогрессивные предложения вроде устройства городских часов или громоотвода. Варвара и Кудряш совсем не боятся ни Кабаниху, ни Дикого. Они пытаются жить по-своему и вырываются из-под власти старших. Тихон находит выход в пьянстве, как только оказывается вне дома. Для Катерины же таким выходом становится самоубийство.

[свернуть]

ЯЗЫК ПЬЕСЫ

«Гроза» во многом стала новаторским произведением для своего времени. Это можно сказать и о художественных средствах, использованных автором. Каждого героя характеризует свой собственный стиль, язык, ремарки. Это язык русского народа, преимущественно купечества, живой и неприукрашенный. Дикой невежественен, его речь изобилует просторечиями (заморочило, подсунь) и бранными словами (дурак, разбойник, червяк, nроклятый).

Кабаниха, ханжа и лицемерка, использует в речи религиозные слова (Господи, грешить, грех), поучает домашних, употребляя пословицы (чужая душа nотёмки, дальние nроводы — лишние слёзы) и просторечную лексику (поюлить, нюни распустил). Борис, человек образованный, говорит правильно, у него поставленная речь. Тихон постоянно поминает маменьку, преклоняясь перед её волей. Катерина эмоциональна, в её речи много восклицательных предложений (Ах! Загубил, загубил, загубил!) и поэтичных слов (детки, ангел, василёк на ветру).

Кулигин, просвещённый человек, учёный, употребляет научные термины (громовые отводы, электричество), одновременно эмоционален, цитирует как Державина, так и произведения народного творчества. Островский пользуется таким приёмом, как говорящие имена и фамилии. Прозрачно значение фамилии Дикой, которая указывает на необузданный нрав купца-самодура. Купчиху Кабанову не зря прозвали Кабанихой.

Это прозвище указывает на жестокость и свирепость его обладательницы. Оно звучит неприятно и отталкивающе. Имя Тихон созвучно со словом тихий, что подчёркивает характер этого персонажа. Он и говорит тихо, и так же бунтует против матери, когда оказывается вне дома. Его сестру зовут Варвара, что в переводе с греческого языка означает чужая, имя говорит о необузданности и непокорности её натуры. И действительно, в итоге Варвара уходит из дома.

При этом нельзя забывать, что они оба Кабановы, т. е. и для них характерны черты, свойственные всей семье. Фамилия Кулигин созвучна с фамилией известного изобретателя Кулибина и с названием птицы кулик. Кулигин, как птица, робок и тих. Имя главной героини особенно точно её характеризует. Катерина по-гречески означает чистая. Она единственная искренняя и чистая душа в городе Калинове.

[свернуть]

«ГРОЗА» В РУССКОЙ КРИТИКЕ

Пьеса «Гроза» стала произведением, вызвавшим ожесточённые споры критиков XIX века. Известнейшие публицисты того времени высказывали критические замечания по поводу драмы Островского: Д. И. Писарев в статье «Мотивы русской драмы», А. А. Григорьев в статье «После Грозы» Островского» и многие другие. Наиболее известна статья Н. А. Добролюбова «Луч света в тёмном царстве», написанная в 1860 году.

В начале статьи Добролюбов рассуждает о неоднозначном восприятии другими критиками творчества Островского. Сам же автор отмечает, что драматург «обладает глубоким пониманием русской жизни и великим уменьем изображать резко и живо самые существенные её стороны». Пьеса «Гроза» — лучшее доказательство этих слов. Центральной темой статьи становится образ Катерины, которая, по мнению Добролюбова, и является «лучом света» в царстве самодурства и невежества. Характер Катерины — это нечто новое в веренице положительных женских образов русской литературы.

Это «решительный, цельный русский характер». Именно самой жестокой купеческой средой, изображённой Островским, обусловлено возникновение такого сильного женского характера. Самодурство «дошло до крайности, до отрицания всякого здравого смысла; оно более чем когда-нибудь враждебно естественным требованиям человечества и ожесточённее прежнего силится остановить их развитие, потому что в торжестве их видит приближение своей неминуемой гибели».

Вместе с этим Дикой и Кабаниха уже не так уверены в себе, они лишились твёрдости В действиях, утратили часть своей силы и уже не вызывают всеобщего страха. Поэтому те герои, жизнь которых ещё не стала невыносимой, терпят и не хотят бороться. Катерина же лишена всякой надежды на лучшее.

Однако, ощутив свободу, душа героини «рвётся к новой жизни, хотя бы пришлось умереть в этом порыве. Что ей смерть? Всё равно — она не считает жизнью и то прозябание, которое выпало ей на долю в семье Кабановых». Именно так Добролюбов объясняет финал пьесы, когда героиня кончает жизнь самоубийством. Критик отмечает цельность и естественность натуры Катерины.

В её характере нет «внешнего, чужого, а всё выходит как-то изнутри его; всякое впечатление перерабатывается в нём и затем срастается с ним органически». Катерина чуткая и поэтичная, у неё, «как личности непосредственной, живой, всё делается по влечению натуры, без отчётливого сознания … ». Добролюбов сочувствует Катерине особенно тогда, когда сравнивает её жизнь до замужества и существование в семье Кабанихи. Здесь «всё мрачно, страшно вокруг неё, всё веет холодом и какой-то неотразимой угрозой … ». Смерть становится для Катерины освобождением. Силу её характера критик видит в том, что героиня смогла решиться на этот страшный шаг. Борис не может спасти Катерину. Он слаб, героиня полюбила его «на безлюдье». Борис похож на Тихона, только он «образованный».

Такие герои зависимы от «тёмного царства». Добролюбов отмечает, что в пьесе «Гроза» присутствует «высота, до которой доходит наша народная жизнь в своём развитии, но до которой в литературе нашей умели подниматься весьма немногие, и никто не умел на ней так хорошо держаться, как Островский». Мастерство драматурга состояло в том, что он сумел «создать такое лицо, которое служит представителем великой народной идеи».

[свернуть]

Действие первое

Изображаемые события происходят летом в городе Калинове, который стоит на берегу Волги. В общественном саду встречаются часовщик-самоучка Кулигин, конторщик Ваня
Кудряш и мещанин Шапкин. Кулигин, человек с поэтической душой и тонким чувством прекрасного, сидит на скамье, восхищается красотой Волги.

Герои видят, как вдалеке купец Савёл Прокофьевич Дикой ругает племянника Бориса. «Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нём и ездит». Шапкин говорит, что некому унять Дикого. На это Кудряш отвечает, что не боится ни грозного купца, ни его ругани.

Появляются Дикой и Борис Григорьевич, молодой образованный человек. Дикой бранит Бориса, обвиняя его в безделье и праздности. Затем Дикой уходит.

Остальные герои интересуются у Бориса, почему он терпит такое обращение. Оказывается, Борис зависит от Дикого материально. Дело в том, что по завещанию бабушки Бориса и его сестры Дикой обязан выплатить им наследство, если те будут с ним почтительны. Борис рассказывает о своей жизни.

Семья Бориса жила в Москве. Родители хорошо воспитали сына и дочь, ничего для них не жалели. Борис получил образование в Коммерческой академии, а его сестра — в пансионе. Но родители неожиданно скончались от холеры, и дети остались сиротами. Теперь, не имея средств к существованию, Борис вынужден жить у Дикого и во всём его слушаться, надеясь, что тот когда-нибудь выполнит своё обещание и отдаст его часть наследства.

Дикой хотел, чтобы сестра Бориса жила у него, но родственники матери её не отпустили. Кулигин и Борис остаются одни. Борис жалуется, что не привык к такой жизни: он одинок, ему всё здесь чужое, он не знает здешних обычаев, не понимает образа жизни.

Борис в отчаянии восклицает: «Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им». Кулигин отвечает, что Борис никогда не сможет свыкнуться с грубыми мещанскими нравами местного общества. В городе царят «жестокие нравы», даже дела купцы ведут между собой нечестно, стремясь обмануть друг друга не столько ради выгоды, сколько из злобы.

Кулигин, оказывается, пишет стихи, но боится вынести их на суд публики: «Съедят, живого проглотят.

В частной жизни людей дела обстоят не лучше. Заходит речь о семействе Кабановых, где старая купчиха держит и дела, и всех домашних в своих руках, при этом прикидывается набожной и милосердной.

Оставшись один, Борис сожалеет о загубленной молодости, о том, что влюбился в замужнюю женщину, которая приходит вместе с супругом и свекровью. Борис уходит.
Появляется Марфа Игнатьевна Кабанова, богатая купчиха, вдова, прозванная Кабанихой. С ней сын Тихон Иванович, невестка Катерина и дочь Варвара.

Кабаниха упрекает Тихона вне послушании, тот оправдывается. Она учит сына, как надо обходиться с женой, жалуется, что жена Тихону теперь стала милее матери и прежней любви она от него не видит.

Тихон открыто не может возразить Кабанихе, но на самом деле тяготится её нравоучениями. Кабанова уходит. Тихон упрекает жену, учит, как нужно отвечать матери, чтобы та была довольна. Но Катерина не умеет притворяться. Варвара защищает её. Тихон уходит. Девушки остаются. Сестра Тихона жалеет Катерину. Катерина мечтает вырваться
из этой жизни, стать свободной, точно птица. С тоской она вспоминает свою жизнь до замужества.

В отчем доме Катерину не неволили, она жила так, как хотела, в мире и покое. Вставала она рано, ходила на ключ, поливала цветы. Потом шла с матерью в церковь. Героиня вспоминает: «до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду… ».

В доме у них всегда были богомолки и странницы, которые рассказывали, где были и что видели. Тогда Катерина была счастлива. На слова Варвары о том, что и в доме Кабанихи живут так же, Катерина отвечает, что тут «всё как будто из-под неволи».

Катерина вдруг говорит, что скоро умрёт. Её одолевают недобрые предчувствия: « … что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то! Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или … уж и не знаю». Катерина говорит, что на душе у неё грех — ведь она другого любит и поэтому страдает. Варвара же не понимает, зачем так себя изводить: «А что за охота сохнуть-то! Хоть умирай с тоски, пожалеют, что ль, тебя! .. Так какая ж неволя себя мучить-то!»

Когда уедет муж, у Катерины будет возможность без помех встретиться с возлюбленным. Но героиня боится, что после встречи с ним она уже не сможет вернуться домой. Варвара спокойно отвечает, что потом видно будет.

Проходящая мимо барыня, полусумасшедшая старуха лет семидесяти, грозит Катерине и Варваре, приговаривая, что красота и молодость ведут к погибели; при этом она показывает в сторону Волги. Эти слова ещё больше пугают Катерину. Её одолевают недобрые предчувствия о своей трагической судьбе.

Варвара передразнивает барыню, называя её старой дурой: «Вздор всё. Очень нужно слушать, что она городит. Она всем так пророчит. Всю жизнь смолоду-то грешила. Спроси-ка, что об ней порасскажут!

Вот умирать-то и боится. Чего сама-то боится, тем и других пугает». Варваре непонятны страхи Катерины. Вдруг Катерина слышит раскаты грома. Она пугается Божьего гнева и того, что может предстать перед Богом с грехом на душе: «Не то страшно, что убьёт тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед Богом такая, какая я здесь с тобой, после этого разговору-то, — вот что страшно».

Катерина торопится домой, не собираясь дожидаться Тихона. Варвара говорит, что ей нельзя показаться дома без мужа. Наконец Тихон приходит, и все торопятся домой.

Действие второе

Действие открывается диалогом странницы Феклуши и Глаши, служанки в доме Кабановых. Глаша собирает вещи хозяина в дорогу. Феклуша рассказывает девушке небывалые истории о заморских странах. Причём сама она в этих странах не бывала, но много слышала. Её рассказы напоминают небылицы. Глаша удивляется услышанному и восклицает: «Во ещё какие земли есть! Каких-то, каких-то чудес на свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем».

Варвара и Катерина собирают Тихона в поездку. Варвара называет имя возлюбленного Катерины. Это Борис. Варвара предупреждает Катерину об осторожности и необходимости притворяться и скрывать свои чувства. Но притворство чуждо Катерине. Она говорит, что будет любить мужа. Её опять одолевают мрачные предчувствия.

Катерина говорит о своём характере, что способна терпеть до определённого момента, но если её сильно обидят, то может и уйти из дома, что не удержат её никакими силами. Она вспоминает, как в детстве уплыла на лодке, обидевшись на родных, Варвара предлагает Катерине ночевать в беседке, иначе её одну мать не отпустит.

И добавляет, что Тихон только и мечтает уехать, чтобы хоть ненадолго вырваться из-под власти Кабанихи. Марфа Игнатьевна приказывает Тихону дать перед отъездом наставления жене.

Она диктует наставления, а сын повторяет. Он велит Катерине не грубить матери, не перечить, почитать её как собственную мать.

Наедине Тихон просит у жены прощения. Катерина умоляет мужа не уезжать или взять её с собой. Она предчувствует беду и хочет, чтобы Тихон потребовал с неё какую-нибудь клятву. Но он не понимает состояния Катерины. Ему хочется только одного — поскорее уехать из родительского дома и оказаться на воле.

Тихон уезжает. Кабаниха упрекает Катерину в том, что та не любит мужа и не причитает после его отъезда, как должна делать хорошая жена.

Оставшись одна, Катерина думает о смерти и сожалеет, что у неё нет детей. Она собирается заняться до приезда мужа домашними делами, чтобы отвлечься от грустных мыслей.

Варвара достала ключ от калитки в саду и отдала его Катерине. Той кажется, что ключ жжёт ей руки. Катерина в раздумьях: выбросить ключ или спрятать. Наконец она решает оставить ключ и увидеться с Борисом.

Действие третье

Кабаниха и странница Феклуша сидят на скамейке. Феклуша хвалит город Калинов, говоря, что здесь спокойно и хорошо, нет суеты, всё «благочинно».

Появляется Дикой. Он говорит, что величайшее для него удовольствие — обругать кого-нибудь. Кабаниха и Дикой уходят в дом.

Появляется Борис. Он ищет дядю, а думает, как бы увидеть Катерину. Вслед за Борисом появляется Кулигин. Он говорит, что в городе за маской благополучия и покоя скрываются грубость и пьянство. Они замечают целующихся Варвару и Кудряша. Борис подходит к ним. Варвара приглашает его к калитке в свой сад.

Ночью у калитки встречаются Кудряш и Борис. Борис признаётся ему, что полюбил замужнюю женщину. Кудряш говорит, что если женщина замужем, то надо её бросить, иначе она погибнет, людская молва её уничтожит. Потом он догадывается, что возлюбленная Бориса — Катерина Кабанова. Кудряш говорит Борису, что, видимо, это она его на свидание пригласила. Борис счастлив.

Появляется Варвара. Она уводит Кудряша, наказав Борису ждать здесь. Борис взволнован. Приходит Катерина. Борис признаётся Катерине в любви. Она очень взволнованна. Сначала гонит Бориса, потом выясняется, что и она его любит. Борис счастлив, что муж Катерины уехал надолго и можно будет без помех с ней встречаться. Катерину же не покидают мысли о смерти. Она мучается, так как считает себя грешницей.

Появляются Кудряш и Варвара. Они радуются тому, как всё удачно устроилось с калиткой и свиданиями. Влюблённые прощаются.

Действие четвёртое

Горожане гуляют по берегу с видом на Волгу. Собирается гроза. Появляются Дикой и Кулигин. Кулигин просит купца установить на улице часы, чтобы каждый гуляющий видел, который час. Кроме этого, часы будут служить украшением города. Кулигин обратился к Дикому как к человеку влиятельному, который, возможно, захочет сделать что-нибудь на благо горожан. В ответ Дикой только бранит изобретателя.

Кулигин предлагает установить громоотводы и пытается объяснить купцу, что это такое. Дикой не понимает, о чём идёт речь, и говорит о грозе как о каре небесной. Разговор между ним и изобретателем так ни к чему и не привёл.

Встречаются Варвара и Борис. Варвара сообщает, что Тихон вернулся раньше времени. Катерина сама не своя, плачет, боится посмотреть мужу в глаза. Кабаниха что-то подозревает. Борис испуган. Он боится, что Катерина обо всём расскажет мужу, просит Варвару поговорить с Катериной.

Приближается гроза. Начинается дождик. По бульвару гуляют Катерина, Кабаниха, Варвара и Тихон. Катерина очень боится грозы. Увидев Бориса, она совсем пугается. Кулигин успокаивает её, пытаясь объяснить, что гроза не напасть, а «благодать» для природы. Борис уходит со словами: «Здесь страшнее!»

Люди в толпе говорят, что гроза убьёт кого-нибудь. Катерина в панике. Она утверждает, что гроза убьёт её. Появляется сумасшедшая барыня. Её слова о красоте и грехе становятся последней каплей для Катерины: ей кажется, что она умирает, ей видится геенна огненная … Катерина падает на колени перед мужем и признаётся, что десять
ночей гуляла с Борисом. Тихон пытается успокоить жену, он не хочет скандала на людях.

Варвара всё отрицает. Раздаётся раскат грома. Катерина падает в обморок. Кабаниха злорадствует.

Действие пятое

Встречаются Тихон и Кулигин. Когда Кабанов ездил в Москву, он, вместо того чтобы вести дела, все десять дней пил. Кулигин уже слышал, что случилось в семействе Кабановых. Тихон говорит, что ему жаль жену, и побил он её совсем немного, как маменька приказала. Кабаниха же говорила, что Катерину надо живьём в землю закопать.

Но Тихон не жесток с женой, он переживает за неё. Катерина же «плачет да тает как воск». Кулигин говорит, что Тихону пора перестать делать, как прикажет матушка. Кабанов отвечает, что не может, да и не хочет жить своим умом: «Нет, говорят, своего-то ума. И, значит, живи век чужим. Я вот возьму да последний-то, какой есть, пропью: пусть
маменька тогда со мной, как с дураком, и нянчится».

Кабаниха и Варвару довела, что та сбежала с Кудряшом, и никто не знает, где она. Дикой собирается отправить Бориса работать на три года к знакомому купцу, подальше из Калинова. Появляется Глаша. Она говорит, что Катерина ушла куда-то. Тихон беспокоится, считает, что надо её немедленно найти. Он боится, как бы Катерина что-нибудь с собой не сделала.

Катерина одна. Она думает о Борисе, переживает, что опозорила его. Героиня не думает о себе. Она мечтает о смерти как об избавлении от невыносимых страданий, мучается от того, что душу свою погубила. Катерина мечтает хотя бы ещё раз увидеть Бориса.

Появляется Борис. Катерина бросается к нему. Герой говорит, что уезжает очень далеко. Катерина жалуется ему на свекровь и мужа. В доме Кабановых ей стало совсем невыносимо. Борис же волнуется, как бы их не застали вместе. Катерина рада, что смогла ещё раз увидеть любимого. Она наказывает ему по дороге подавать всем нищим, чтобы те
молились за неё.

Борис очень торопится уезжать. Вдруг у него появляются опасения, не задумала ли Катерина сделать с собой что-то плохое. Но она успокаивает его. Борис мучается из-за страданий Катерины и своих собственных, но сделать ничего не может. «Ах, кабы знали эти люди, каково мне прощаться с тобой! Боже мой! Эх, кабы сила!»

У Бориса даже возникают мысли о смерти Катерины, чтобы та больше не страдала: «Только одного и надо у Бога просить, чтоб она умерла поскорее, чтоб ей не мучиться долго!» Герои прощаются. Борис, рыдая, уходит.

Катерина одна. Она не знает, что ей делать и куда идти. «Да, что домой, что в могилу! что в могилу! В могиле лучше… Под деревцом могилушка … как хорошо! Так тихо, так хорошо! Мне как будто легче!»

Катерина не хочет жить, люди ей противны. Она мечтает о смерти. Убежать не может, потому что воротят домой. И тогда Катерина решает броситься в Волгу. Появляются Кабаниха, Тихон и Кулигин. Они на берегу реки. Тихон боится за жену. Кабаниха его попрекает. Никто не видел Катерину.

Кулигин вытащил мёртвую Катерину из воды и принёс её тело: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней, что хотите! Тело её здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша; она теперь перед судьёй, который милосерднее вас!» Тихон бросается к жене и упрекает мать в том, что она виновата в смерти Катерины: «Маменька, вы её погубили! Вы, вы, вы … »

Кажется, что он уже не боится Кабанихи. Герой в отчаянии восклицает: «Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!»

Гроза. Краткое содержание по действиям

4.1 (82%) 10 votes