Главная · Народная медицина · Островский. Гроза. Текст произведения. Действие третье. А.Н. Островский "Гроза": описание, герои, анализ произведения

Островский. Гроза. Текст произведения. Действие третье. А.Н. Островский "Гроза": описание, герои, анализ произведения

Пьеса «Гроза», которая по жанру задумывалась как комедия , была написана А. Н. Островским в 1859 году. Произведение вначале не предполагало трагической развязки, но в процессе написания помимо конфликта отдельной личности явно проявилась социально обличительная направленность. Как писал пьесу «Гроза» Островский, краткое содержание по действиям предлагаем вашему вниманию.

Вконтакте

Характеристика произведения

  1. К какому литературному жанру (повесть или рассказ) принадлежит произведение «Гроза»?
  2. Сколько действий в пьесе «Гроза»?
  3. Кратко: что легло в основу сюжета драмы «Гроза»?

«Гроза» — пьеса в пяти действиях, по определению автора — драма, но, обладающая жанровым своеобразием:

  • это трагедия , так как конфликтность ситуации приводит к трагическим последствиям;
  • присутствуют элементы комизма (невежественные рассуждения персонажей пьесы);
  • драматизм событий усиливается повседневной обыденностью происходящего.

Место, где разворачиваются основные действия пьесы, было выбрано Островским не случайно. Город Калинов – это собирательный образ волжских городов и сел, красотой которых был очарован драматург.

Но великолепие бесконечных водных просторов, неброская прелесть природы не в силах затмить жестокость, равнодушие, ханжество, невежество и самодурство, царящие за фасадами нарядных домов.

Произведение, как это сейчас принято говорить, «основано на реальных событиях ». В зажиточной московской купеческой семье Клыковых невестка совершила самоубийство, бросившись в Волгу, не выдержав попреков и притеснений со стороны свекрови, не найдя защиты у мужа и страдая от тайной любви к другому мужчине.

Именно эта трагедийность действий является основной сюжетной линией произведения. Однако, если бы Островский только ограничился перипетиями в жизни молодой женщины, сочинение не имело бы столь оглушительного успеха и не вызвало такой резонанс в обществе. Здесь обрисован и обличен конфликт между старыми традициями и новыми веяниями , невежеством и прогрессом, вольнолюбием и дикостью мещанского мира.

Знакомство с персонажами произведения

Рассказ о драматических событиях в форме пьесы автор написал для сценического исполнения. А любой сценарий начинается с описания действующих лиц.

Главные герои

  • Катерина – молодая женщина приятной наружности, богобоязненного и кроткого нрава , с трепетной душой и чистыми помыслами. Невестка в семье купцов Кабановых.
  • Борис – образованный молодой человек, воспитывавшийся в другой среде, приехал на содержание и в работу к дяде. Страдает от окружающей действительности. Тайно влюблен в Катерину .
  • Кабаниха (Кабанова Марфа Игнатьевна) – состоятельная вдовствующая купчиха. Властная и деспотичная женщина , ханжески прикрывающая своё тиранство почитанием старших.
  • Тихон Кабанов – муж Катерины и сын Кабанихи – мягкотелый, безвольный человек , полностью подчиненный воле матери.

Действующие лица

  • Варвара – сестра Тихона, дочь Кабанихи. Девушка «себе на уме», живущая по принципу «лишь бы было всё шито-крыто». Впрочем, добра к Катерине .
  • Кудряш – Варварин ухажёр.
  • Дикой Савел Прокофьевич – влиятельный купец в городе. Основные черты характера – грубость, хамство и невоспитанность , особенно к подчиненным.
  • Кулигин – местный умелец, мечтающий привнести в город прогрессивные идеи.
  • Феклуша – странница, темная и необразованная .
  • Барыня – сумасшедшая старуха, посылающая женщинам проклятия.
  • Глаша – служанка у Кабановых .

Немаловажное значение в пьесе играет такое образное понятие, как гроза – предвестник очистительной бури для одних и божье предостережение для других.

Важно! Следует помнить, что пьеса была написана Островским в предреформенные годы (1861 — год ). В царил дух подъема, ожидания кардинальных перемен, и именно в эту пору драматург пишет о пробуждении личности, в чем впоследствии Добролюбов увидит «что-то освежающее и ободряющее».

Для более детального ознакомления с тонкостями сюжетных линий каждого действия пьесы Островского «Гроза», ниже представлено их краткое содержание.

Действие 1

Волжский берег, общественный сад на переднем плане. Кулигин приходит в восторг от открывающихся видов. Рядом неспешно прогуливается Кудряш с приятелем. Приглушенно слышна ругань Дикого, которая никого не удивляет – это привычное явление . В этот раз он распекает своего племянника Бориса. Кудряш соболезнует незавидной участи родственника Дикого, который вынужден терпеть притеснения дядьки – тирана. Сам он один из немногих, кто может дать отпор грубияну: «Он слово, а я десять; плюнет, да пойдет».

Бранная речь слышна всё отчетливее – Савел Прокофьевич с племянником приближаются к присутствующим. Отведя душу, накричавшись, Дикой уходит. Борис объясняет причину своего вынужденного смирения: они с сестрой после смерти родителей остались сиротами . Бабушка в Калинове отписала внукам по достижению совершеннолетия наследство, и достанется оно им при условии почтительного и уважительного отношения к дяде . Кулигин уверяет, мол, это утопия: Дикого никто не ублажит. Борис уныло соглашается: и так он трудится на дядю задарма, а проку нет. Ему дико и душно в Калинове – совсем не такое воспитание и образование дали сестре и Борису их родители, проживая ранее в первопрестольной столице.

Входят Феклуша с горожанкой. Богомолка нахваливает красоты города, превознося благочинность и добродетели купеческого сословия, отметив семейство Кабановых. После ухода женщин Кулигин поминает недобрым словом прославляемую Кабаниху за её ханжество и домашнюю тиранию . Он делиться с Борисом своими мыслями об изобретении «перпетум-мобиля». За вечный двигатель дают большие деньги, которые можно употребить на пользу общества. Но нет средств на детали – вот такой замкнутый круг. Борис, оставшись в одиночестве, сочувствует Кулигину, но, вспомнив о своей злосчастной доле, тоже покидает сад.

Появляется Кабаниха с семейством: сын Тихон с женой Катериной и Варвара Кабанова. Купчиха изводит сына обвинениями в его излишней любви к жене и непочтительном отношении к матери. Слова предназначены Тихону, но явно направлены и против невестки. Тихон всячески оправдывается, жена пытается его поддержать , чем вызывает бурю негодования свекрови и новую волну обвинений в адрес Тихона, дескать, жену не может держать в строгости, так и до любовника недалеко.

После ухода матери Тихон набрасывается на Катерину, обвиняя её в упреках матушки. Не желая слушать возражений жены, уходит к Дикому залить неприятности водочкой.

Обиженная женщина жалуется свояченице на непростое житьё у свекрови , вспоминает как хорошо, чисто и привольно жилось ей у родной матушки: «летом схожу на ключок, умоюсь, принесу водицы и все, все цветы в доме полью».

Благолепие сплошное было – вышивание золотом, молитвы церковные, рассказы странниц.

В мужнином доме всё не то . Катя признается Варваре, что посещают её мысли дурные, греховные, которые никакими молитвами она прогнать не в силах. А на сердце у неё думы об одном человеке .

Тут появляется ненормальная барыня, которая осыпает девушек проклятиями, обещая им за греховную красоту адовы муки. Слышатся раскаты грома, приближается гроза, и девушки спешно убегают.

Действие 2

Начинается 2 действие в доме Кабановых. Феклуша с Глашей расположились в комнате. Странница, наблюдая за работой служанки, рассказывает той, что творится на белом свете. И хоть повесть её изобилует враньем и невежеством , Глаша внимательно и с интересом слушает россказни Феклуши, для неё это единственный источник информации.

Появляются Катерина и Варвара. Они помогают снаряжать Тихона в недельную деловую поездку в другой город. Феклуша уже ушла, Варвара отсылает служанку с вещами к лошадям. Катерина вспоминает давнюю детскую историю, когда она сбежала к реке от обиды на что-то, уплыла в лодке и потом нашли её за десять верст. Это свидетельствует о решительности её характера — несмотря на кротость девушки, обиды она терпит до поры до времени. Варвара выпытывает у Катерины, кто же тот человек, по которому ноет её сердце. Это Борис Григорьевич – племянник Савела Прокофьевича . Варя уверяет Катерину, что и мужчина испытывает к молодой женщине чувства, а после отъезда мужа нужно устроить влюбленным встречу . Женщина пугается и решительно открещивается от этого предложения.

Заходят Кабаниха с сыном. Она продолжает делать наставления Тихону, как вести себя в городе, какие указания сделать жене в своё отсутствие: слушать свекровь, ни в чем ей не перечить , не сидеть барыней без работы, не переглядываться с молодыми парнями. Тихон, конфузясь, произносит вслед за матерью эти наказы. Затем их оставляют одних. Катерина, будто предчувствуя беду , просит Тихона не бросать её одну или взять с собой в город. Но Тихон, измученный придирками матери, рад хоть кратко, хоть ненадолго вырваться на волю.

Сцена прощания. Катерина обнимает мужа, чем вызывает недовольство свекрови, дескать, попрощаться-то, как следует, не умеет.

Затем Кабаниха долго разглагольствует о том, что после ухода стариков – последних ревнителей старины неизвестно, как будет свет белый стоять.

Оставшись одна, Катя вместо успокоения приходит в полное смятение и мыслей . Сколько не нагружала она себя работой, сердце было не на месте.

Тут Варвара подталкивает её к встрече с Борисом. Сделав подмену ключа от садовой калитки, Варя вручает его Катерине. Та пытается противиться этим действиям, но потом сдается.

Действие 3

Кабанова и Феклуша на скамейке перед домом купчихи. Ропщут на суетность жизни в больших городах, радуются тишине и спокойствию в собственном городишке. Появляется Дикой , он во хмелю. По своей привычке, распалившись, начинает грубить Кабанихе , но та его быстро осаживает. Дикой оправдывается тем, что его расстроили с утра работники, требуя расчет, а ему это – что нож острый в сердце. Поостыв в беседе с Кабанихой, уходит.

Борис давно не видел Катерину и опечален этим обстоятельством. Рядом стоит Кулигин, размышляет о тяжкой доле бедных, которым не до красот природных – они в нужде, да в работе, а богатые огородились высокими заборами с собаками, да и думают, как обворовать сирот и бедных родственников. Подходят Кудряш с Варварой. Они обнимаются, целуются. Девушка извещает Бориса о предстоящей встрече с Катериной и определяет место в лощине.

Ночью, придя на место свидания, Борис встречает играющего на гитаре Кудряша и просит того уступить ему место, но Кудряш упирается, мотивируя тем, что это место давно «пригрел» для встреч с подругой.

Тогда Борис сознается, что у него здесь назначено свидание с замужней дамой. Кудряш догадывается, о ком идет речь и предостерегает Бориса, ведь замужние женщины подневольны.

Приходит Варвара и уводит Кудряша. Влюбленные остаются наедине.

Катерина говорит Борису о загубленной чести, о божьей каре, но потом они оба отдаются во власть чувств . Десять дней отсутствия мужа проходят в единении с любимым.

Действие 4

Частично разрушенная галерея, стены её разрисованы картинами Страшного суда. Здесь люди скрываются от начавшегося дождя. Кулигин упрашивает Савела Прокофевича сделать пожертвования для установки башенных часов в саду и громоотовода. Дикой ругается, обзывая Кулигина безбожником , ибо гроза – это кара господня и не спастись от неё никакими железяками.

После возвращения Тихона домой Катерина пребывает в полном смятении. Варвара пытается её образумить и учит не подавать никакого вида. Сама-то она давно поднаторела в хитростях и обманах. Не добившись желаемого, Варя докладывает Борису о состоянии Кати.

Слышны раскаты грома. Выходит семейство Кабановых в полном составе. Тихон, замечая странное состояние жены , шутливо просит её покаяться в грехах. Заметив, как побледнела Катерина, сестра обрывает шутку брата. К ним приближается Борис. Катя на грани обморока . Варя подает сигнал молодому человеку, чтобы тот удалился.

Тут появилась Барыня и начала стращать молодок за грехи тайные, и Катерина не выдерживает – в исступлении признается в тайной связи с другим мужчиной на протяжении всех десяти дней. Сцена покаяния главной героини – это кульминация в пьесе.

Действие 5

Снова набережная Волги, городской сад. Смеркается. К сидящему на скамейке Кулигину подходит Тихон. Он раздавлен признанием Катерины и посылает в её адрес то пожелания лютой смерти, то начинает жалеть её.

Кабаниха дома точит невестку, словно ржа, Катя же бессловесная и безответная бродит по дому, будто тень. Всё неладно в семье Кабановых, даже Варя с Кудряшом сбежала из дому.

Но Тихон надеется на благоприятный исход – ведь любовник по велению дядюшки ссылается на целых три года в Сибирь. Приходит Глаша и сообщает, что Катерина пропала .

Катерина одна, тихо бредёт, разговаривая сама с собой. Она уже решила расстаться с жизнью , хоть это и великий грех. Одно её удерживает – желание увидеть напоследок любимого и получить от него прощение за то, что навлекла на него несчастья. Борис приходит на зов возлюбленной. Он ласков с ней, говорит, что не держит на неё зла, но судьба разлучает их, а увезти чужую жену с собой он не в праве. Катерина плачет и просит, чтобы Борис в дороге раздавал нищим милостыню на помин её души. Сама идет к берегу.

Кулигин, Кабаниха и Тихон наблюдают за поисками пропавшей Катерины. Люди с фонарями обшаривают берег. Тихон в смятении от страшных предположений, Кабаниха же обвиняет невестку в желании привлечь к себе внимание. Слышны голоса с побережья: «Женщина в воду бросилась!» Тихон пытается бежать туда, но матушка не пускает, обещая проклянуть. Приносят утопленницу. Катерина прекрасна и после смерти . Кабанов обвиняет мать в гибели жены.

Островский А Н - Гроза краткое содержание

Гроза.А.Н.Островский (краткий анализ)

Под занавес

После первой постановки пьесы на сцене Малого театра зрители была в восторге , пресса пестрела хвалебными заметками, сюжет драмы поразил искушенную публику. Известные критики не преминули отразить произведение в своих рецензиях. Так критик Аполлон Григорьев, написав письмо И.С. Тургеневу, охарактеризовал фабулу драмы, как «обличение самодурства нашей жизни , и в этом значение автора, его заслуга, как художника, в этом сила его действия на массу».

Комната в доме Кабановых.

Явление первое

Глаша (собирает платье в узлы) и Феклуша (входит).

Феклуша . Милая девушка, все-то ты за работой! Что делаешь, милая? Глаша . Хозяина в дорогу собираю. Феклуша . Аль едет куда свет наш? Глаша . Едет. Феклуша . На́долго, милая, едет? Глаша . Нет, не на́долго. Феклуша . Ну, скатертью ему дорога! А что, хозяйка-то станет выть аль нет? Глаша . Уж не знаю, как тебе сказать. Феклуша . Да она у вас воет когда? Глаша . Не слыхать что-то. Феклуша . Уж больно я люблю, милая девушка, слушать, коли кто хорошо воет-то!

Молчание.

А вы, девушка, за убогой-то присматривайте, не стянула б чего.

Глаша . Кто вас разберет, все вы друг на друга клеплете, что вам ладно-то не живется? Уж у нас ли, кажется, вам, странным, не житье, а вы все ссоритесь да перекоряетесь; греха-то вы не боитесь. Феклуша . Нельзя, матушка, без греха: в миру живем. Вот что я тебе скажу, милая девушка: вас, простых людей, каждого один враг смущает, а к нам, к странным людям, к кому шесть, к кому двенадцать приставлено; вот и надобно их всех побороть. Трудно, милая девушка! Глаша . Отчего ж к вам так много? Феклуша . Это, матушка, враг-то из ненависти на нас, что жизнь такую праведную ведем. А я, милая девушка, не вздорная, за мной этого греха нет. Один грех за мной есть, точно; я сама знаю, что есть. Сладко поесть люблю. Ну так что ж! По немощи моей господь посылает. Глаша . А ты, Феклуша, далеко ходила? Феклуша . Нет, милая. Я, по своей немощи, далеко не ходила; а слыхать — много слыхала. Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет православных, а салтаны землей правят. В одной земле сидит на троне салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский; и суд творят они, милая девушка, надо всеми людьми, и что ни судят они, все неправильно, И не могут они, милая, ни одного дела рассудить праведно, такой уж им предел положен. У нас закон праведный, а у них, милая, неправедный; что по нашему закону так выходит, а по ихнему все напротив. И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные; так им, милая девушка, и в просьбах пишут: «Суди меня, судья неправедный!» А то есть еще земля, где все люди с песьими головами. Глаша . Отчего ж так, с песьими? Феклуша . За неверность. Пойду я, милая девушка, по купечеству поброжу: не будет ли чего на бедность. Прощай покудова! Глаша . Прощай!

Феклуша уходит.

Вот еще какие земли есть! Каких-то, каких-то чудес на свете нет! А мы тут сидим, ничего не знаем. Еще хорошо, что добрые люди есть; нет-нет да и услышишь, что на белом свету делается; а то бы так дураками и померли.

Входят Катерина и Варвара .

Явление второе

Катерина и Варвара .

Варвара (Глаше). Тащи узлы-то в кибитку, лошади приехали. (Катерине.) Молоду тебя замуж-то отдали, погулять-то тебе в девках не пришлось; вот у тебя сердце-то и не уходилось еще.

Глаша уходит.

Катерина . И никогда не уходится. Варвара . Отчего же? Катерина . Такая уж я зародилась горячая! Я еще лет шести была, не больше, так что сделала! Обидели меня чем-то дома, а дело было к вечеру, уж темно, я выбежала на Волгу, села в лодку, да и отпихнула ее от берега. На другое утро уж нашли, верст за десять! Варвара . Ну, а парни поглядывали на тебя? Катерина . Как не поглядывать! Варвара . Что же ты? Неужто не любила никого? Катерина . Нет, смеялась только. Варвара . А ведь ты, Катя, Тихона не любишь. Катерина . Нет, как не любить! Мне жалко его очень. Варвара . Нет, не любишь. Коли жалко, так не любишь. Да и не за что, надо правду сказать. И напрасно ты от меня скрываешься! Давно уж я заметила, что ты любишь одного человека. Катерина (с испугом). Почем же ты заметила? Варвара . Как ты смешно говоришь! Маленькая я, что ли! Вот тебе первая примета: как ты увидишь его, вся в лице переменишься.

Катерина потупляет глаза.

Да мало ли...

Катерина (потупившись). Ну, кого же? Варвара . Да ведь ты сама знаешь, что называть-то? Катерина . Нет, назови! По имени назови! Варвара . Бориса Григорьича. Катерина . Ну да, его, Варенька, его! Только ты, Варенька, ради бога... Варвара . Ну, вот еще! Ты сама-то, смотри, не проговорись как-нибудь. Катерина . Обманывать-то я не умею; скрыть-то ничего не могу. Варвара . Ну, а ведь без этого нельзя; ты вспомни, где ты живешь! У нас весь дом на том держится. И я не обманщица была, да выучилась, когда нужно стало. Я вчера гуляла, так его видела, говорила с ним. Катерина (после непродолжительного молчания, потупившись). Ну так что ж? Варвара . Кланяться тебе приказал. Жаль, говорит, что видеться негде. Катерина (потупившись еще более). Где же видеться! Да и зачем... Варвара . Скучный такой... Катерина . Не говори мне про него, сделай милость, не говори! Я его и знать не хочу! Я буду мужа любить. Тиша, голубчик мой, ни на кого тебя не променяю! Я и думать-то не хотела, а ты меня смущаешь. Варвара . Да не думай, кто ж тебя заставляет? Катерина . Не жалеешь ты меня ничего! Говоришь: не думай, а сама напоминаешь. Разве я хочу об нем думать; да что делать, коли из головы нейдет. Об чем ни задумаю, а он так и стоит перед глазами. И хочу себя переломить, да не могу никак. Знаешь ли ты, меня нынче ночью опять враг смущал. Ведь я было из дому ушла. Варвара . Ты какая-то мудреная, бог с тобой! А по-моему: делай что хочешь, только бы шито да крыто было. Катерина . Не хочу я так. Да и что хорошего! Уж я лучше буду терпеть, пока терпится. Варвара . А не стерпится, что ж ты сделаешь? Катерина . Что я сделаю? Варвара . Да, что сделаешь? Катерина . Что мне только захочется, то и сделаю. Варвара . Сделай, попробуй, так тебя здесь заедят. Катерина . А что мне! Я уйду, да и была такова. Варвара . Куда ты уйдешь? Ты мужняя жена. Катерина . Эх, Варя, не знаешь ты моего характеру! Конечно, не дай бог этому случиться! А уж коли очень мне здесь опостынет, так не удержат меня никакой силой. В окно выброшусь, в Волгу кинусь. Не хочу здесь жить, так не стану, хоть ты меня режь!

Молчание.

Варвара . Знаешь что, Катя! Как Тихон уедет, так давай в саду спать, в беседке. Катерина . Ну зачем, Варя? Варвара . Да нешто не все равно? Катерина . Боюсь я в незнакомом-то месте ночевать. Варвара . Чего бояться-то! Глаша с нами будет. Катерина . Все как-то робко! Да я, пожалуй. Варвара . Я б тебя и не звала, да меня-то одну маменька не пустит, а мне нужно. Катерина (смотря на нее). Зачем же тебе нужно? Варвара (смеется). Будем там ворожить с тобой. Катерина . Шутишь, должно быть? Варвара . Известно, шучу; а то неужто в самом деле?

Молчание.

Катерина . Где ж это Тихон-то? Варвара . На что он тебе? Катерина . Нет, я так. Ведь скоро едет. Варвара . С маменькой сидят, запершись. Точит она его теперь, как ржа железо. Катерина . За что же? Варвара . Ни за что, так, уму-разуму учит. Две недели в дороге будет, заглазное дело! Сама посуди! У нее сердце все изноет, что он на своей воле гуляет. Вот она ему теперь и надает приказов, один другого грозней, да потом к образу поведет, побожиться заставит, что все так точно он и сделает, как приказано. Катерина . И на воле-то он словно связанный. Варвара . Да, как же, связанный! Он как выедет, так запьет. Он теперь слушает, а сам думает, как бы ему вырваться-то поскорей.

Входят Кабанова и Кабанов .

Явление третье

Те же . Кабанова и Кабанов .

Кабанова . Ну, ты помнишь все, что я тебе сказала? Смотри ж, помни! На носу себе заруби! Кабанов . Помню, маменька. Кабанова . Ну, теперь все готово. Лошади приехали, проститься тебе только, да и с богом. Кабанов . Да-с, маменька, пора. Кабанова . Ну! Кабанов . Чего изволите-с? Кабанова . Что ж ты стоишь, разве порядку не знаешь? Приказывай жене-то, как жить без тебя.

Катерина потупила глаза в землю.

Кабанов . Да она, чай, сама знает. Кабанова . Разговаривай еще! Ну, ну, приказывай! Чтоб и я слышала, что ты ей приказываешь! А потом приедешь, спросишь, так ли все исполнила. Кабанов (становясь против Катерины). Слушайся маменьки, Катя! Кабанова . Скажи, чтоб не грубила свекрови. Кабанов . Не груби! Кабанова . Чтоб почитала свекровь, как родную мать! Кабанов . Почитай, Катя, маменьку, как родную мать! Кабанова . Чтоб сложа ручки не сидела, как барыня! Кабанов . Работай что-нибудь без меня! Кабанова . Чтоб в окна глаз не пялила! Кабанов . Да, маменька, когда ж она... Кабанова . Ну, ну! Кабанов . В окна не гляди! Кабанова . Чтоб на молодых парней не заглядывалась без тебя! Кабанов . Да что ж это, маменька, ей-богу! Кабанова (строго). Ломаться-то нечего! Должен исполнять, что мать говорит. (С улыбкой.) Оно все лучше, как приказано-то. Кабанов (сконфузившись). Не заглядывайся на парней!

Катерина строго взглядывает на него.

Кабанова . Ну, теперь поговорите промежду себя, коли что нужно. Пойдем, Варвара!

Уходят.

Явление четвертое

Кабанов и Катерина (стоит, как будто в оцепенении).

Кабанов . Катя!

Молчание.

Катя, ты на меня не сердишься?

Катерина (после непродолжительного молчания, покачав головой). Нет! Кабанов . Да что ты такая? Ну, прости меня! Катерина (все в том же состоянии, слегка покачав головой). Бог с тобой! (Закрыв лицо рукою.) Обидела она меня! Кабанов . Все к сердцу-то принимать, так в чахотку скоро попадешь. Что ее слушать-то! Ей ведь что-нибудь надо ж говорить! Ну, и пущай она говорит, а ты мимо ушей пропущай. Ну, прощай, Катя! Катерина (кидаясь на шею мужу). Тиша, не уезжай! Ради бога, не уезжай! Голубчик, прошу я тебя! Кабанов . Нельзя, Катя. Коли маменька посылает, как же я не поеду! Катерина . Ну, бери меня с собой, бери! Кабанов (освобождаясь из ее объятий). Да нельзя! Катерина . Отчего же, Тиша, нельзя? Кабанов . Куда как весело с тобой ехать! Вы меня уж заездили здесь совсем! Я не чаю, как вырваться-то, а ты еще навязываешься со мной. Катерина . Да неужели же ты разлюбил меня? Кабанов . Да не разлюбил; а с этакой-то неволи от какой хочешь красавицы жены убежишь! Ты подумай то: какой ни на есть, а я все-таки мужчина, всю жизнь вот этак жить, как ты видишь, так убежишь и от жены. Да как знаю я теперича, что недели две никакой грозы надо мной не будет, кандалов эких на ногах нет, так до жены ли мне? Катерина . Как же мне любить-то тебя, когда ты такие слова говоришь? Кабанов . Слова как слова! Какие же мне еще слова говорить! Кто тебя знает, чего ты боишься! Ведь ты не одна, ты с маменькой останешься. Катерина . Не говори ты мне об ней, не тирань ты моего сердца! Ах, беда моя, беда! (Плачет.) Куда мне, бедной, деться? За кого мне ухватиться? Батюшки мои, погибаю я! Кабанов . Да полно ты! Катерина (подходит к мужу и прижимается к нему). Тиша, голубчик, кабы ты остался, либо взял ты меня с собой, как бы я тебя любила, как бы я тебя голубила, моего милого! (Ласкает его.) Кабанов . Не разберу я тебя, Катя! То от тебя слова не добьешься, не то что ласки, а то так сама лезешь. Катерина . Тиша, на кого ты меня оставляешь! Быть беде без тебя! Быть беде! Кабанов . Ну, да ведь нельзя, так уж нечего делать. Катерина . Ну, так вот что! Возьми ты с меня какую-нибудь клятву страшную... Кабанов . Какую клятву? Катерина . Вот какую; чтобы не смела я без тебя ни под каким видом ни говорить ни с кем чужим, ни видеться, чтобы и думать я не смела ни о ком, кроме тебя. Кабанов . Да на что ж это? Катерина . Успокой ты мою душу, сделай такую милость для меня! Кабанов . Как можно за себя ручаться, мало ль что может в голову прийти. Катерина (падая на колени). Чтоб не видать мне ни отца, ни матери! Умереть мне без покаяния, если я... Кабанов (поднимая ее). Что ты! Что ты! Какой грех-то! Я и слушать не хочу!

Явление пятое

Те же , Кабанова , Варвара и Глаша .

Кабанова . Ну, Тихон, пора! Поезжай с богом! (Садится.) Садитесь все!

Все садятся. Молчание.

Ну, прощай! (Встает, и все встают.)

Кабанов (подходя к матери). Прощайте, маменька! Кабанова (жестом показывает на землю). В ноги, в ноги!

Кабанов кланяется в ноги, потом целуется с матерью.

Прощайся с женою!

Кабанов . Прощай, Катя!

Катерина кидается ему на шею.

Кабанова . Что на шею-то виснешь, бесстыдница! Не с любовником прощаешься! Он тебе муж — глава! Аль порядку не знаешь? В ноги кланяйся!

Катерина кланяется в ноги.

Кабанов . Прощай, сестрица! (Целуется с Варварой.) Прощай, Глаша! (Целуется, с Глашей.) Прощайте, маменька! (Кланяется.) Кабанова . Прощай! Дальние проводы — лишние слезы.

Кабанов уходит, за ним Катерина, Варвара и Глаша.

Явление шестое

Кабанова (одна). Молодость-то что значит! Смешно смотреть-то даже на них! Кабы не свои, насмеялась бы досыта. Ничего-то не знают, никакого порядка. Проститься-то путем не умеют. Хорошо еще, у кого в доме старшие есть, ими дом-то и держится, пока живы. А ведь тоже, глупые, на свою волю хотят, а выдут на волю-то, так и путаются на покор да смех добрым людям. Конечно, кто и пожалеет, а больше все смеются. Да не смеяться-то нельзя; гостей позовут, посадить не умеют, да еще, гляди, позабудут кого из родных. Смех, да и только! Так-то вот старина-то и выводится. В другой дом и взойти-то не хочется. А и взойдешь-то, так плюнешь да вон скорее. Что будет, как старики перемрут, как будет свет стоять, уж и не знаю. Ну, да уж хоть то хорошо, что не увижу ничего.

Входят Катерина и Варвара .

Явление седьмое

Кабанова , Катерина и Варвара .

Кабанова . Ты вот похвалялась, что мужа очень любишь; вижу я теперь твою любовь-то. Другая хорошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце; а тебе, видно, ничего. Катерина . Не к чему! Да и не умею. Что народ-то смешить! Кабанова . Хитрость-то не великая. Кабы любила, так бы выучилась. Коли порядком не умеешь, ты хоть бы пример-то этот сделала; все-таки пристойнее; а то, видно, на словах-то только. Ну, я богу молиться пойду; не мешайте мне. Варвара . Я со двора пойду. Кабанова (ласково). А мне что! Поди! Гуляй, пока твоя пора придет. Еще насидишься!

Уходят Кабанова и Варвара.

Явление восьмое

Катерина (одна, задумчиво). Ну, теперь тишина у нас в доме воцарится. Ах, какая скука! Хоть бы дети чьи-нибудь! Эко горе! Деток-то у меня нет: все бы я и сидела с ними да забавляла их. Люблю очень с детьми разговаривать — ангелы ведь это. (Молчание.) Кабы я маленькая умерла, лучше бы было. Глядела бы я с неба на землю да радовалась всему. А то полетела бы невидимо, куда захотела. Вылетела бы в поле и летала бы с василька на василек по ветру, как бабочка. (Задумывается.) А вот что сделаю: я начну работу какую-нибудь по обещанию; пойду в гостиный двор, куплю холста, да и буду шить белье, а потом раздам бедным. Они за меня богу помолят. Вот и засядем шить с Варварой, и не увидим, как время пройдет; а тут Тиша приедет.

Входит Варвара .

Явление девятое

Катерина и Варвара .

Варвара (покрывает голову платком перед зеркалом). Я теперь гулять пойду; а ужо нам Глаша постелет постели в саду, маменька позволила. В саду, за малиной, есть калитка, ее маменька запирает на замок, а ключ прячет. Я его унесла, а ей подложила другой, чтоб не заметила. На вот, может быть, понадобится. (Подает ключ.) Если увижу, так скажу, чтоб приходил к калитке. Катерина (с испугом отталкивая ключ). На что! На что! Не надо, не надо! Варвара . Тебе не надо, мне понадобится; возьми, не укусит он тебя. Катерина . Да что ты затеяла-то, греховодница! Можно ли это! Подумала ль ты? Что ты! Что ты! Варвара . Ну, я много разговаривать не люблю; да и некогда мне. Мне гулять пора. (Уходит.)

Явление десятое

Катерина (одна, держа ключ в руках). Что она это делает-то? Что она только придумывает? Ах, сумасшедшая, право, сумасшедшая! Вот погибель-то! Вот она! Бросить его, бросить далеко, в реку кинуть, чтоб не нашли никогда. Он руки-то жжет, точно уголь. (Подумав.) Вот так-то и гибнет наша сестра-то. В неволе-то кому весело! Мало ли что в голову-то придет. Вышел случай, другая и рада: так очертя голову и кинется. А как же это можно, не подумавши, не рассудивши-то! Долго ли в беду попасть! А там и плачься всю жизнь, мучайся; неволя-то еще горчее покажется. (Молчание.) А горька неволя, ох как горька! Кто от нее не плачет! А пуще всех мы, бабы. Вот хоть я теперь! Живу — маюсь, просвету себе не вижу! Да и не увижу, знать! Что дальше, то хуже. А теперь еще этот грех-то на меня. (Задумывается.) Кабы не свекровь!.. Сокрушила она меня... от нее мне и дом-то опостылел; стены-то даже противны. (Задумчиво смотрит на ключ.) Бросить его? Разумеется, надо бросить. И как он это ко мне в руки попал? На соблазн, на пагубу мою. (Прислушивается.) Ах, кто-то идет. Так сердце и упало. (Прячет ключ в карман.) Нет!.. Никого! Что я так испугалась! И ключ спрятала... Ну, уж, знать, там ему и быть! Видно, сама судьба того хочет! Да какой же в этом грех, если я взгляну на него раз, хоть издали-то! Да хоть и поговорю-то, так все не беда! А как же я мужу-то!.. Да ведь он сам не захотел. Да может, такого и случая-то еще во всю жизнь не выдет. Тогда и плачься на себя: был случай, да не умела пользоваться. Да что я говорю-то, что я себя обманываю? Мне хоть умереть, да увидеть его. Перед кем я притворяюсь-то!.. Бросить ключ! Нет, ни за что на свете! Он мой теперь... Будь что будет, а я Бориса увижу! Ах, кабы ночь поскорее!..

Это произведение перешло в общественное достояние. Произведение написано автором, умершим более семидесяти лет назад, и опубликовано прижизненно, либо посмертно, но с момента публикации также прошло более семидесяти лет. Оно может свободно использоваться любым лицом без чьего-либо согласия или разрешения и без выплаты авторского вознаграждения.

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Александр Николаевич Островский

(Драма в пяти действиях)

Действующие лица
...

Савел Прокофьич Дико́й, купец, значительное лицо в городе .

Борис Григорьич, племянник его, молодой человек, порядочно образованный.

Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха), богатая купчиха, вдова.

Тихон Иваныч Кабанов, ее сын.

Катерина, жена его.

Варвара, сестра Тихона.

Кулигин, мещанин, часовщик-самоучка, отыскивающий перпетуум-мобиле.

Ваня Кудряш, молодой человек, конторщик Дико́ва.

Шапкин, мещанин.

Феклуша, странница.

Глаша, девка в доме Кабановой.

Барыня с двумя лакеями, старуха 70-ти лет, полусумасшедшая.

Городские жители обоего пола.


Действие происходит в городе Калинове, на берегу Волги, летом.


Между третьим и четвертым действиями проходит десять дней.

Действие первое

Общественный сад на высоком берегу Волги, за Волгой сельский вид. На сцене две скамейки и несколько кустов.

Явление первое

Кулигин сидит на скамье и смотрит за реку. Кудряш и Шапкин прогуливаются.


Кулигин (поет) . «Среди долины ровныя, на гладкой высоте…» (Перестает петь.) Чудеса, истинно надобно сказать, что чудеса! Кудряш! Вот, братец ты мой, пятьдесят лет я каждый день гляжу за Волгу и все наглядеться не могу.

Кудряш . А что?

Кулигин . Вид необыкновенный! Красота! Душа радуется.

Кудряш . Нешту!

Кулигин . Восторг! А ты: «нешту!» Пригляделись вы, либо не понимаете, какая красота в природе разлита.

Кудряш . Ну, да ведь с тобой что толковать! Ты у нас антик, химик!

Кулигин . Механик, самоучка-механик.

Кудряш . Все одно.


Молчание.


Кулигин (показывая в сторону) . Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахивает?

Кудряш . Это? Это Дико́й племянника ругает.

Кулигин . Нашел место!

Кудряш . Ему везде место. Боится, что ль, он кого! Достался ему на жертву Борис Григорьич, вот он на нем и ездит.

Шапкин . Уж такого-то ругателя, как у нас Савел Прокофьич, поискать еще! Ни за что человека оборвет.

Кудряш . Пронзительный мужик!

Шапкин . Хороша тоже и Кабаниха.

Кудряш . Ну, да та хоть, по крайности, все под видом благочестия, а этот, как с цепи сорвался!

Шапкин . Унять-то его некому, вот он и воюет!

Кудряш . Мало у нас парней-то на мою стать, а то бы мы его озорничать-то отучили.

Шапкин . А что бы вы сделали?

Кудряш . Постращали бы хорошенько.

Шапкин . Как это?

Кудряш . Вчетвером этак, впятером в переулке где-нибудь поговорили бы с ним с глазу на глаз, так он бы шелковый сделался. А про нашу науку-то и не пикнул бы никому, только бы ходил да оглядывался.

Шапкин . Недаром он хотел тебя в солдаты-то отдать.

Кудряш . Хотел, да не отдал, так это все одно что ничего. Не отдаст он меня, он чует носом-то своим, что я свою голову дешево не продам. Это он вам страшен-то, а я с ним разговаривать умею.

Шапкин . Ой ли!

Кудряш . Что тут: ой ли! Я грубиян считаюсь; за что ж он меня держит? Стало быть, я ему нужен. Ну, значит, я его и не боюсь, а пущай же он меня боится.

Шапкин . Уж будто он тебя и не ругает?

Кудряш . Как не ругать! Он без этого дышать не может. Да не спускаю и я: он – слово, а я – десять; плюнет, да и пойдет. Нет, уж я перед ним рабствовать не стану.

Кулигин . С него, что ль, пример брать! Лучше уж стерпеть.

Кудряш . Ну, вот, коль ты умен, так ты его прежде учливости-то выучи, да потом и нас учи! Жаль, что дочери-то у него подростки, больших-то ни одной нет.

Шапкин . А то что бы?

Кудряш . Я б его уважил. Больно лих я на девок-то!


Проходят Дико́й и Борис. Кулигин снимает шапку.


Шапкин (Кудряшу) . Отойдем к сторонке: еще привяжется, пожалуй.


Отходят.

Явление второе

Те же, Дико́й и Борис.


Дико́й . Баклуши ты, что ль, бить сюда приехал! Дармоед! Пропади ты пропадом!

Борис . Праздник; что дома-то делать!

Дико́й . Найдешь дело, как захочешь. Раз тебе сказал, два тебе сказал: «Не смей мне навстречу попадаться»; тебе все неймется! Мало тебе места-то? Куда ни поди, тут ты и есть! Тьфу ты, проклятый! Что ты, как столб стоишь-то! Тебе говорят аль нет?

Борис . Я и слушаю, что ж мне делать еще!

Дико́й (посмотрев на Бориса) . Провались ты! Я с тобой и говорить-то не хочу, с езуитом. (Уходя.) Вот навязался! (Плюет и уходит.)

Явление третье

Кулигин, Борис, Кудряш и Шапкин.


Кулигин . Что у вас, сударь, за дела с ним? Не поймем мы никак. Охота вам жить у него да брань переносить.

Борис . Уж какая охота, Кулигин! Неволя.

Кулигин . Да какая же неволя, сударь, позвольте вас спросить. Коли можно, сударь, так скажите нам.

Борис . Отчего ж не сказать? Знали бабушку нашу, Анфису Михайловну?

Кулигин . Ну, как не знать!

Борис . Батюшку она ведь невзлюбила за то, что он женился на благородной. По этому-то случаю батюшка с матушкой и жили в Москве. Матушка рассказывала, что она трех дней не могла ужиться с родней, уж очень ей дико казалось.

Кулигин . Еще бы не дико! Уж что говорить! Большую привычку нужно, сударь, иметь.

Борис . Воспитывали нас родители в Москве хорошо, ничего для нас не жалели. Меня отдали в Коммерческую академию, а сестру в пансион, да оба вдруг и умерли в холеру; мы с сестрой сиротами и остались. Потом мы слышим, что и бабушка здесь умерла и оставила завещание, чтобы дядя нам выплатил часть, какую следует, когда мы придем в совершеннолетие, только с условием.

Кулигин . С каким же, сударь?

Борис . Если мы будем к нему почтительны.

Кулигин . Это значит, сударь, что вам наследства вашего не видать никогда.

Борис . Да нет, этого мало, Кулигин! Он прежде наломается над нами, наругается всячески, как его душе угодно, а кончит все-таки тем, что не даст ничего или так, какую-нибудь малость. Да еще станет рассказывать, что из милости дал, что и этого бы не следовало.

Кудряш . Уж это у нас в купечестве такое заведение. Опять же, хоть бы вы и были к нему почтительны, нйшто кто ему запретит сказать-то, что вы непочтительны?

Борис . Ну, да. Уж он и теперь поговаривает иногда: «У меня свои дети, за что я чужим деньги отдам? Через это я своих обидеть должен!»

Кулигин . Значит, сударь, плохо ваше дело.

Борис . Кабы я один, так бы ничего! Я бы бросил все да уехал. А то сестру жаль. Он было и ее выписывал, да матушкины родные не пустили, написали, что больна. Какова бы ей здесь жизнь была – и представить страшно.

Кудряш . Уж само собой. Нешто они обращение понимают?

Кулигин . Как же вы у него живете, сударь, на каком положении?

Борис . Да ни на каком: «Живи, говорит, у меня, делай, что прикажут, а жалованья, что положу». То есть через год разочтет, как ему будет угодно.

Кудряш . У него уж такое заведение. У нас никто и пикнуть не смей о жалованье, изругает на чем свет стоит. «Ты, говорит, почем знаешь, что я на уме держу? Нешто ты мою душу можешь знать! А может, я приду в такое расположение, что тебе пять тысяч дам». Вот ты и поговори с ним! Только еще он во всю свою жизнь ни разу в такое-то расположение не приходил.

Кулигин . Что ж делать-то, сударь! Надо стараться угождать как-нибудь.

Борис . В том-то и дело, Кулигин, что никак невозможно. На него и свои-то никак угодить не могут; а уж где ж мне!

Кудряш . Кто же ему угодит, коли у него вся жизнь основана на ругательстве? А уж пуще всего из-за денег; ни одного расчета без брани не обходится. Другой рад от своего отступиться, только бы он унялся. А беда, как его поутру кто-нибудь рассердит! Целый день ко всем придирается.

Борис . Тетка каждое утро всех со слезами умоляет: «Батюшки, не рассердите! голубчики, не рассердите!»

Кудряш . Да нешто убережешься! Попал на базар, вот и конец! Всех мужиков переругает. Хоть в убыток проси, без брани все-таки не отойдет. А потом и пошел на весь день.

Шапкин . Одно слово: воин!

Кудряш . Еще какой воин-то!

Борис . А вот беда-то, когда его обидит такой человек, которого он обругать не смеет; тут уж домашние держись!

Кудряш . Батюшки! Что смеху-то было! Как-то его на Волге, на перевозе, гусар обругал. Вот чудеса-то творил!

Борис . А каково домашним-то было! После этого две недели все прятались по чердакам да по чуланам.

Кулигин . Что это? Никак, народ от вечерни тронулся?


Проходят несколько лиц в глубине сцены.


Кудряш . Пойдем, Шапкин, в разгул! Что тут стоять-то?


Кланяются и уходят.


Борис . Эх, Кулигин, больно трудно мне здесь без привычки-то! Все на меня как-то дико смотрят, точно я здесь лишний, точно мешаю им. Обычаев я здешних не знаю. Я понимаю, что все это наше русское, родное, а все-таки не привыкну никак.

Кулигин . И не привыкнете никогда, сударь.

Борис . Отчего же?

Кулигин . Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие! В мещанстве, сударь, вы ничего, кроме грубости да бедности нагольной, не увидите. И никогда нам, сударь, не выбиться из этой коры! Потому что честным трудом никогда не заработать нам больше насущного хлеба. А у кого деньги, сударь, тот старается бедного закабалить, чтобы на его труды даровые еще больше денег наживать. Знаете, что ваш дядюшка, Савел Прокофьич, городничему отвечал? К городничему мужички пришли жаловаться, что он ни одного из них путем не разочтет. Городничий и стал ему говорить: «Послушай, говорит, Савел Прокофьич, рассчитывай ты мужиков хорошенько! Каждый день ко мне с жалобой ходят!» Дядюшка ваш потрепал городничего по плечу, да и говорит: «Стоит ли, ваше высокоблагородие, нам с вами об таких пустяках разговаривать! Много у меня в год-то народу перебывает; вы то поймите: недоплачу я им по какой-нибудь копейке на человека, а у меня из этого тысячи составляются, так оно мне и хорошо!» Вот как, сударь! А между собой-то, сударь, как живут! Торговлю друг у друга подрывают, и не столько из корысти, сколько из зависти. Враждуют друг на друга; залучают в свои высокие-то хоромы пьяных приказных, таких, сударь, приказных, что и виду-то человеческого на нем нет, обличье-то человеческое истеряно. А те им, за малую благостыню, на гербовых листах злостные кляузы строчат на ближних. И начнется у них, сударь, суд да дело, и несть конца мучениям. Судятся-судятся здесь, да в губернию поедут, а там уж их ждут да от радости руками плещут. Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; водят их, водят, волочат их, волочат; а они еще и рады этому волоченью, того только им и надобно. «Я, говорит, потрачусь, да уж и ему станет в копейку». Я было хотел все это стихами изобразить…

Борис . А вы умеете стихами?

Кулигин . По-старинному, сударь. Поначитался-таки Ломоносова, Державина… Мудрец был Ломоносов, испытатель природы… А ведь тоже из нашего, из простого звания.

Борис . Вы бы и написали. Это было бы интересно.

Кулигин . Как можно, сударь! Съедят, живого проглотят. Мне уж и так, сударь, за мою болтовню достается; да не могу, люблю разговор рассыпать! Вот еще про семейную жизнь хотел я вам, сударь, рассказать; да когда-нибудь в другое время. А тоже есть, что послушать.


Входят Феклуша и другая женщина.


Феклуша . Бла-алепие, милая, бла-алепие! Красота дивная! Да что уж говорить! В обетованной земле живете! И купечество все народ благочестивый, добродетелями многими украшенный! Щедростию и подаяниями многими! Я так довольна, так, матушка, довольна, по горлушко! За наше неоставление им еще больше щедрот приумножится, а особенно дому Кабановых.


Уходят.

Борис . Кабановых?

Кулигин . Ханжа, сударь! Нищих оделяет, а домашних заела совсем.


Молчание.


Только б мне, сударь, перпету-мобиль найти!

Борис . Что ж бы вы сделали?

Кулигин . Как же, сударь! Ведь англичане миллион дают; я бы все деньги для общества и употребил, для поддержки. Работу надо дать мещанству-то. А то руки есть, а работать нечего.

Борис . А вы надеетесь найти перпетуум-мобиле?

Кулигин . Непременно, сударь! Вот только бы теперь на модели деньжонками раздобыться. Прощайте, сударь! (Уходит.)

Явление четвертое

Борис (один) . Жаль его разочаровывать-то! Какой хороший человек! Мечтает себе и счастлив. А мне, видно, так и загубить свою молодость в этой трущобе. (Молчание.) Уж ведь совсем убитый хожу, а тут еще дурь в голову лезет! Ну, к чему пристало! мне ли уж нежности заводить? Загнан, забит, а тут еще сдуру-то влюбляться вздумал. Да в кого! В женщину, с которой даже и поговорить-то никогда не удастся. А все-таки нейдет она у меня из головы, хоть ты что хочешь… Вот она! Идет с мужем, ну, и свекровь с ними! Ну, не дурак ли я! Погляди из угла, да и ступай домой. (Уходит.)


С противоположной стороны входят: Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара.

Явление пятое

Кабанова, Кабанов, Катерина и Варвара.


Кабанова . Если ты хочешь мать послушать, так ты, как приедешь туда, сделай так, как я тебе приказывала.

Кабанов . Да как же я могу, маменька, вас ослушаться!

Кабанова . Не очень-то нынче старших уважают.

Варвара (про себя) . Не уважишь тебя, как же!

Кабанов . Я, кажется, маменька, из вашей воли ни на шаг.

Кабанова . Поверила бы я тебе, мой друг, кабы своими глазами не видала да своими ушами не слыхала, каково теперь стало почтение родителям от детей-то! Хоть бы то-то помнили, сколько матери болезней от детей переносят.

Кабанов . Я, маменька…

Кабанова . Если родительница что когда и обидное, по вашей гордости, скажет, так, я думаю, можно бы перенести! А, как ты думаешь?

Кабанов . Да когда же я, маменька, не переносил от вас?

Кабанова . Мать стара, глупа; ну, а вы, молодые люди, умные, не должны с нас, дураков, и взыскивать.

Кабанов (вздыхая, в сторону) . Ах ты, Господи! (Матери.) Да смеем ли мы, маменька, подумать!

Кабанова . Ведь от любви родители и строги-то к вам бывают, от любви вас и бранят-то, все думают добру научить. Ну, а это нынче не нравится. И пойдут детки-то по людям славить, что мать ворчунья, что мать проходу не дает, со свету сживает. А, сохрани Господи, каким-нибудь словом снохе не угодить, ну, и пошел разговор, что свекровь заела совсем.

Кабанов . Нешто, маменька, кто говорит про вас?

Кабанова . Не слыхала, мой друг, не слыхала, лгать не хочу. Уж кабы я слышала, я бы с тобой, мой милый, тогда не так заговорила. (Вздыхает.) Ох, грех тяжкий! Вот долго ли согрешить-то! Разговор близкий сердцу пойдет, ну, и согрешишь, рассердишься. Нет, мой друг, говори, что хочешь, про меня. Никому не закажешь говорить: в глаза не посмеют, так за глаза станут.

Кабанов . Да отсохни язык…

Кабанова . Полно, полно, не божись! Грех! Я уж давно вижу, что тебе жена милее матери. С тех пор, как женился, я уж от тебя прежней любви не вижу.

Кабанов . В чем же вы, маменька, это видите?

Кабанова . Да во всем, мой друг! Мать, чего глазами не увидит, так у нее сердце вещун, она сердцем может чувствовать. Аль жена тебя, что ли, отводит oт меня, уж не знаю.

Кабанов . Да нет, маменька! что вы, помилуйте!

Катерина . Для меня, маменька, все одно, что родная мать, что ты, да и Тихон тоже тебя любит.

Кабанова . Ты бы, кажется, могла и помолчать, коли тебя не спрашивают. Не заступайся, матушка, не обижу, небось! Ведь он мне тоже сын; ты этого не забывай! Что ты выскочила в глазах-то поюлить! Чтобы видели, что ли, как ты мужа любишь? Так знаем, знаем, в глазах-то ты это всем доказываешь.

Варвара (про себя) . Нашла место наставления читать.

Катерина . Ты про меня, маменька, напрасно это говоришь. Что при людях, что без людей, я все одна, ничего я из себя не доказываю.

Кабанова . Да я об тебе и говорить не хотела; а так, к слову пришлось.

Катерина . Да хоть и к слову, за что ж ты меня обижаешь?

Кабанова . Эка важная птица! Уж и обиделась сейчас.

Катерина . Напраслину-то терпеть кому ж приятно!

Кабанова . Знаю я, знаю, что вам не по нутру мои слова, да что ж делать-то, я вам не чужая, у меня об вас сердце болит. Я давно вижу, что вам воли хочется. Ну что ж, дождетесь, поживете и на воле, когда меня не будет. Вот уж тогда делайте, что хотите, не будет над вами старших. А может, и меня вспомянете.

Кабанов . Да мы об вас, маменька, денно и нощно Бога молим, чтобы вам, маменька, Бог дал здоровья и всякого благополучия и в делах успеху.

Кабанова . Ну, полно, перестань, пожалуйста. Может быть, ты и любил мать, пока был холостой. До меня ли тебе, у тебя жена молодая.

Кабанов . Одно другому не мешает-с: жена сама по себе, а к родительнице я само по себе почтение имею.

Кабанова . Так променяешь ты жену на мать? Ни в жизнь я этому не поверю.

Кабанов . Да для чего же мне менять-с? Я обеих люблю.

Кабанова . Ну да, да, так и есть, размазывай! Уж я вижу, что я вам помеха.

Кабанов . Думайте, как хотите, на все есть ваша воля; только я не знаю, что я за несчастный такой человек на свет рожден, что не могу вам угодить ничем.

Кабанова . Что ты сиротой-то прикидываешься! Что ты нюни-то распустил? Ну, какой ты муж? Посмотри ты на себя! Станет ли тебя жена бояться после этого?

Кабанов . Да зачем же ей бояться? С меня и того довольно, что она меня любит.

Кабанова . Как, зачем бояться! Как, зачем бояться! Да ты рехнулся, что ли? Тебя не станет бояться, меня и подавно. Какой же это порядок-то в доме будет? Ведь ты, чай, с ней в законе живешь. Али, по-вашему, закон ничего не значит? Да уж коли ты такие дурацкие мысли в голове держишь, ты бы при ней-то, по крайней мере, не болтал да при сестре, при девке; ей тоже замуж идти: этак она твоей болтовни наслушается, так после муж-то нам спасибо скажет за науку. Видишь ты, какой еще ум-то у тебя, а ты еще хочешь своей волей жить.

Кабанов . Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить!

Кабанова . Так, по-твоему, нужно все лаской с женой? Уж и не прикрикнуть на нее и не пригрозить?

Кабанов . Да я, маменька…

Кабанова (горячо) . Хоть любовника заводи! А! И это, может быть, по-твоему, ничего? А! Ну, говори!

Кабанов . Да, ей-богу, маменька…

Кабанова (совершенно хладнокровно) . Дурак! (Вздыхает.) Что с дураком и говорить! только грех один!


Молчание.


Я домой иду.

Кабанов . И мы сейчас, только раз-другой по бульвару пройдем.

Кабанова . Ну, как хотите, только ты смотри, чтобы мне вас не дожидаться! Знаешь, я не люблю этого.

Кабанов . Нет, маменька! Сохрани меня Господи!

Кабанова . То-то же! (Уходит.)

Явление шестое

Те же, без Кабановой.


Кабанов . Вот видишь ты, вот всегда мне за тебя достается от маменьки! Вот жизнь-то моя какая!

Катерина . Чем же я-то виновата?

Кабанов . Кто ж виноват, я уж не знаю.

Варвара . Где тебе знать!

Кабанов . То все приставала: «Женись да женись, я хоть бы поглядела на тебя, на женатого»! А теперь поедом ест, проходу не дает – все за тебя.

Варвара . Так нешто она виновата! Мать на нее нападает, и ты тоже. А еще говоришь, что любишь жену. Скучно мне глядеть-то на тебя. (Отворачивается.)

Кабанов . Толкуй тут! Что ж мне делать-то?

Варвара . Знай свое дело – молчи, коли уж лучше ничего не умеешь. Что стоишь – переминаешься? По глазам вижу, что у тебя и на уме-то.

Кабанов . Ну, а что?

Варвара . Известно, что. К Савелу Прокофьичу хочется, выпить с ним. Что, не так, что ли?

Кабанов . Угадала, брат.

Катерина . Ты, Тиша, скорей приходи, а то маменька опять браниться станет.

Варвара . Ты проворней, в самом деле, а то знаешь ведь!

Кабанов . Уж как не знать!

Варвара . Нам тоже не велика охота из-за тебя брань-то принимать.

Кабанов . Я мигом. Подождите! (Уходит.)

Явление седьмое

Катерина и Варвара.


Катерина . Так ты, Варя, жалеешь меня?

Варвара (глядя в сторону) . Разумеется, жалко.

Катерина . Так ты, стало быть, любишь меня? (Крепко целует.)

Варвара . За что ж мне тебя не любить-то!

Катерина . Ну, спасибо тебе! Ты милая такая, я сама тебя люблю до смерти.


Молчание.


Знаешь, мне что в голову пришло?

Варвара . Что?

Катерина . Отчего люди не летают!

Варвара . Я не понимаю, что ты говоришь.

Катерина . Я говорю: отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь? (Хочет бежать.)

Варвара . Что ты выдумываешь-то?

Катерина (вздыхая) . Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем.

Варвара . Ты думаешь, я не вижу?

Катерина . Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключик, умоюсь, принесу с собою водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы – у нас полон дом был странниц да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать, где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было!

Варвара . Да ведь и у нас то же самое.

Катерина . Да здесь все как будто из-под неволи. И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается! А знаешь, в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облака, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану – у нас тоже везде лампадки горели – да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут. И об чем я молилась тогда, чего просила, не знаю; ничего мне не надобно было, всего у меня было довольно. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и всё поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы, и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то.

Варвара . А что же?

Катерина (помолчав) . Я умру скоро.

Варвара . Полно, что ты!

Катерина . Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что– то со мной недоброе делается, чудо какое-то! Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или… уж и не знаю.

Варвара . Что же с тобой такое?

Катерина (берет ее за руку) . А вот что, Варя, быть греху какому-нибудь! Такой на меня страх, такой-то на меня страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что. (Хватается за голову рукой.)

Варвара . Что с тобой? Здорова ли ты?

Катерина . Здорова… Лучше бы я больна была, а то нехорошо. Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану – мыслей никак не соберу, молиться – не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да все про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самое себя совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед какой-нибудь это! Ночью, Варя, не спится мне, все мерещится шепот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубит меня, точно голубь воркует. Уж не снятся мне, Варя, как прежде, райские деревья да горы; а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо, и ведет меня куда-то, и я иду за ним, иду…

Варвара . Ну?

Катерина . Да что же это я говорю тебе, ты девушка.

Варвара (оглядываясь) . Говори! Я хуже тебя.

Катерина . Ну, что ж мне говорить? Стыдно мне.

Варвара . Говори, нужды нет!

Катерина . Сделается мне так душно, так душно дома, что бежала бы. И такая мысль придет на меня, что, кабы моя воля, каталась бы я теперь по Волге, на лодке, с песнями, либо на тройке на хорошей, обнявшись…

Варвара . Только не с мужем.

Катерина . А ты почем знаешь?

Варвара . Еще бы не знать!..

Катерина . Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала, чего уж я над собой не делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю?

Варвара . Что мне тебя судить! У меня свои грехи есть.

Катерина . Что же мне делать! Сил моих не хватает. Куда мне деваться; я от тоски что-нибудь сделаю над собой!

Варвара . Что ты! Бог с тобой! Вот, погоди, завтра братец уедет, подумаем; может быть, и видеться можно будет.

Катерина . Нет, нет, не надо! Что ты! Что ты! Сохрани Господи!

Варвара . Чего ты так испугалась?

Катерина . Если я с ним хоть раз увижусь, я убегу из дому, я уж не пойду домой ни за что на свете.

Варвара . А вот погоди, там увидим.

Катерина . Нет, нет, и не говори мне, я и слушать не хочу!

Варвара . А что за охота сохнуть-то! Хоть умирай с тоски, пожалеют, что ль, тебя! Как же, дожидайся. Так какая ж неволя себя мучить-то!


Входит барыня с палкой и два лакея в треугольных шляпах сзади.

Главные герои: Савел Прокофьевич Дикой — купец, значительное лицо в городе; Борис Григорьевич — его племянник, молодой человек, порядочно образованный; Марфа Игнатьевна Кабанова (Кабаниха) — богатая купчиха, вдова; Тихон Иванович Кабанов - ее сын; Катерина, его жена; Варвара, дочь Кабанихи; Действие происходит в городе Калинове на берегу Волги, летом. Между третьим и четвертым действиями проходит десять дней.

План пересказа

1. Герои обсуждают нравы своего города.
2. Отношения в семье Кабановых.
3. Беседа Катерины и Варвары.
4. Тихон уезжает.
5. Варвара, узнав о том, что Катерине нравится Борис, устраивает их встречу.
6. Свидания Катерины и Бориса. Приезжает Тихон.
7. Прилюдное покаяние Катерины.
8. Последнее свидание Катерины и Бориса.
9. Катерина погибает. Тихон обвиняет мать в смерти жены.

Пересказ

Действие 1

Общественный сад на берегу Волги.

Явление 1

Кулигин сидит на скамейке, Кудряш и Шапкин прогуливаются. Кулигин восхищается Волгой. Слышат, как в отдалении Дикой ругает своего племянника. Обсуждают это. Кудряш говорит, что Борис Григорьевич «достался на жертву Дикому», сетует на покорность обывателей, на то, что некому «постращать» Дикого в темном переулке «этак вчетвером-впятером». Шапкин замечает, что, кроме «ругателя-Дикого», «хороша тоже и Кабаниха», которая делает то же самое, но под видом благочестия. Добавляет, что недаром Дикой хотел Кудряша в солдаты отдать. Кудряш отвечает, что Дикой его боится, так как понимает, что он свою голову «дешево не отдаст». Жалеет, что у Дикого нет взрослых дочерей, а то бы он его «уважил».

Явление 3

Борис рассказывает о своей семье и домашних обстоятельствах. Бабушка Бориса (мать Дикого и отца Бориса) невзлюбила «папеньку» за то, что он женился на «благородной». Сноха со свекровью не ужились, так как снохе «очень уж тут дико казалось». Переехали в Москву, где растили детей, ни в чем им не отказывая. Борис учился в Коммерческой академии, а его сестра—в пансионе. В холеру родители умерли. Бабушка в городе Калинове тоже умерла, оставив внукам наследство, которое им должен выплатить дядя, когда они вступят в совершеннолетие, но только при том условии, что они будут с ним почтительны.

Кулигин замечает, что ни Борису, ни его сестре не видать наследства, поскольку ничто Дикому не помешает сказать, будто они были непочтительны: «Жестокие нравы, сударь, в нашем городе, жестокие!» Борис делает «что прикажут», а жалованья не получает — разочтут в конце года, как Дикому будет угодно. Все домашние боятся Дикого — он всех ругает, а ему ответить никто не смеет. Кудряш вспоминает, как Дикого на перевозе обругал гусар, которому он не мог ответить тем же, и как потом Дикой срывал злость несколько дней на домашних. Борис говорит, что никак не может привыкнуть к здешним порядкам.

Появляется странница Феклуша: «Бла-алепие, милая, бла-алепие! Красота дивная! Да что уж говорить! В обетованной земле живете!» Феклуша благословляет «народ благочестивый», а особенно «дом Кабановых». Кулигин говорит о Кабанихе, что она «ханжа», «нищих оделяет, а домашних заела совсем». Затем добавляет, что для общей пользы ищет перпетуум-мобиле (вечный двигатель), гадает, где бы достать денег на модели.

Явление 4

Борис (один) говорит о Кулигине, что он хороший человек, «мечтает себе и счастлив». Горюет о том, что придется загубить молодость в этой глуши, что «загнан, забит, а тут еще сдуру-то влюбляться вздумал».

Явление 5

Появляются Катерина, Варвара, Тихон и Кабаниха. Кабаниха пилит сына: ему жена милее матери, попробуй свекровь «каким-нибудь словом снохе не угодить, ну, и пошел разговор, что свекровь заела совсем». Тихон пытается разуверить ее. Катерина вступает в разговор: «Ты про меня, маменька, это напрасно говоришь. Что при людях, что без людей, я всё одна, ничего из себя не доказываю». Кабаниха ее обрывает, пеняет Тихону, что не держит в страхе жену. Тихон отвечает: «Да зачем же ей меня бояться? С меня довольно и того, что она меня любит». Кабанова упрекает сына за то, что он «вздумал своей волей жить». Тот отвечает: «Да я, маменька, и не хочу своей волей жить. Где уж мне своей волей жить?» Кабанова замечает, что если жену в страхе не держать, она может завести любовника.

Явление 6

Тихон упрекает Катерину, что ему все время достается из-за нее от маменьки. Оставшись без присмотра Кабанихи, Тихон идет в кабак.

Явление 7

Катерина и Варвара. Катерина: «Отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела...» Она вспоминает о том золотом времени, когда жила у родителей: поливала цветы, вышивала, ходила с маменькой, странницами да богомолками в церковь. Ей снились необыкновенные сны, в которых пели «невидимые голоса», пахло кипарисом... Катерина говорит Варваре, что у нее ощущение, будто она стоит перед пропастью, чует беду. Признается, что у нее на уме грех: «Точно я снова жить начинаю, или... ужи не знаю...» Варвара обещает, что после отъезда Тихона что-нибудь придумает. Катерина кричит: «Нет! Нет!»

Явление 8

Появляется полусумасшедшая барыня с двумя лакеями, кричит, что красота ведет в бездну, в омут, показывает на Волгу, грозит геенной огненной.

Явление 9

Катерина напугана. Варвара успокаивает ее, говорит, что барыня «всю жизнь смолоду-то грешила... вот умирать-то и боится». Гроза, начинается дождь. Катерина пугается, они с Варварой убегают.

Действие 2

Комната в доме Кабановых.

Явление 2

Катерина рассказывает Варваре о том, как ее в детстве чем-то обидели и она выбежала на Волгу, села в лодку, а утром ее нашли верст за десять. «Такая уж я зародилась, горячая...» Затем признается Варваре, что любит Бориса. Варвара говорит, что Катерина ему тоже нравится, только жаль, видеться негде. Катерина пугается, кричит, что своего Тишу ни на кого не променяет. Она говорит о себе: «Обманывать-то я не умею, скрыть-то ничего не могу». Варвара спорит с ней: «А по-моему, делай, что хочешь, только бы шито да крыто было». Катерина: «Не хочу я так. Да и что хорошего!.. Уж коли мне здесь опостынет, так не удержат меня никакой силой... в окно выброшусь, в Волгу кинусь...» Варвара замечает, что, как только Тихон уедет, она станет спать в беседке, зовет с собой Катерину.

Явление 3

Входят Кабаниха и Тихон, который собирается в дорогу. Кабаниха говорит ему, чтобы он приказывал жене, как жить без него: «Скажи, чтоб не грубила свекрови. Чтоб почитала свекровь, как родную мать! Чтоб в окна глаз не пялила!» Тихон почти дословно повторяет ее слова, но они звучат не как приказ, а как просьба. Кабаниха и Варвара уходят.

Явление 4

Катерина просит Тихона не уезжать. Тот отвечает: «Коли маменька посылает, как же я не поеду!» Катерина просит тогда ее взять с собой. Тихон отказывается: что ему надо отдохнуть от скандалов и всех домашних. Катерина умоляет мужа взять с нее страшную клятву, падает перед ним на колени, тот поднимает ее, не слушает, говорит, что это грех.

Явление 5

Приходят Кабаниха, Варвара и Глаша. Тихон уезжает, Катерина кидается мужу на шею, а Кабанова укоряет ее: «Что на шее-то виснешь, бесстыдница! Не с любовником прощаешься. В ноги кланяйся!»

Явление 6

Кабаниха одна. Сетует на то, что старина выводится, что нет уже былого почтения к старикам. Молодые, по ее мнению, ничего не умеют, а еще хотят своей волей жить.

Явление 7

Кабаниха упрекает Катерину за то, что не простилась с мужем как надо. «Другая хорошая жена, проводивши мужа-то, часа полтора воет, лежит на крыльце, а тебе, видно, ничего». Катерина отвечает, что не умеет так и не хочет людей смешить.

Явление 8

Катерина в одиночестве сетует на то, что у нее нет детей. Жалеет, что не умерла в детстве, мечтает о покое, хотя бы кладбищенском.

Явление 9

Варвара сообщает Катерине, что она отпросилась спать в сад, где есть калитка, ключ от которой Кабаниха обычно прячет, затем добавляет, что этот ключ унесла, а вместо него подложила другой. Дает этот ключ Катерине. Катерина кричит: «Не надо! Не надо!», но ключ берет.

Явление 10

Катерина мучается, спорит сама с собой, хочет бросить ключ, но потом прячет в карман: «Мне хоть умереть, да увидеть его... Будь что будет, а я Бориса увижу! Ах, кабы ночь поскорее!..»

Действие 3

Улица у ворот дома Кабановых.

Явление 1

Феклуша говорит Кабанихе, что настали последние времена, что по другим городам «содом»: шум, беготня, езда беспрестанная. Рассказывает, что в Москве все торопятся, что «запрягают огненного змия» и т.п. Кабанова соглашается с Феклушей, заявляет, что никогда туда ни за что не поедет.

Явление 2

Появляется Дикой. Кабанова спрашивает, чего это он так поздно бродит? Дикой пьян, пререкается с Кабанихой, та дает ему отпор: «Ты не очень-то горло распускай!» Дикой просит у нее прощения, объясняет, что его с утра разозлили: работники: стали требовать выплаты причитающихся им денег. Жалуется на свою вспыльчивость, которая доврдит его до того, что потом приходится прощения просить «у самого последнего мужика». Уходит.

Явление 3

Борис вздыхает о Катерине. Появляется Кулигин, восхищается погодой, красивыми местами, потом добавляет, что «городишко паршивый», что «бульвар сделали, а не гуляют». Бедным гулять некогда, а богатые сидят за закрытыми воротами, собаки дом стерегут, чтобы никто не видел, как они грабят сирот, родственников, племянников. Появляются Кудряш и Варвара, целуются. Кудряш уходит, за ним Кулигин.

Явление 4

Варвара назначает Борису встречу в овраге за садом Кабановых.

Явления 1, 2

Ночь, овраг за садом Кабановых. Кудряш играет на гитаре и поет песню о вольном казаке. Появляется Борис, рассказывает Кудряшу, что любит замужнюю, которая, когда в церкви молится, похожа на ангела. Кудряш догадывается, что это «молодая Кабанова», говорит, что «есть с чем поздравить», замечает: «Хоть у нее муж и дурак, да свекровь-то больно люта».

Явление 3

Приходит Варвара, они с Кудряшом отправляются гулять. Борис и Катерина остаются вдвоем. Катерина: «Поди от меня!., мне не замолить этого греха, не замолить никогда!» Обвиняет Бориса, что он ее загубил, боится будущего. Борис призывает ее не думать о будущем: «Достаточно того, что нам теперь хорошо». Катерина признается, что любит Бориса.

Явления 4 и 5

Приходят Кудряш и Варвара, интересуются, сладили ли влюбленные. Кудряш с похвалой отзывается об идее лазать в садовую калитку. Через некоторое время Борис и Катерина возвращаются. Условившись о новом свидании, все расходятся.

Действие 4

Узкая галерея начавшей разрушаться постройки, по стенам которой изображены сцены страшного суда.

Явления 1, 2

Идет дождь, гуляющие забегают в галерею, обсуждают изображения на стенах. Появляются Кулигин и Дикой. Кулигин пытается уговорить Дикого пожертвовать денег на установление на бульваре солнечных часов, на изготовление громоотвода. Тот куражится над Кулигиным: «Захочу - помилую, захочу - раздавлю». Кулигин уходит ни с чем, бормоча про себя, что надо покориться.

Явление 3

Борис с Варварой обсуждают последние новости - приехал Тихон. Варвара сообщает, что Катерина «просто сама не своя сделалась... Дрожит вся, точно ее лихорадка бьет; бледная такая, мечется по дому, точно чего ищет. Глаза как у помешанной!». Варвара боится, что она «бухнет мужу в ноги да и расскажет все». Опять начинается гроза.

Явление 4

Появляются Кабаниха, Тихон, Катерина и Кулигин. Катерина пугается грозы, считает это Божьей карой, которая должна обрушиться на нее. Она замечает Бориса, пугается еще больше, ее уводят. Кулигин обращается к толпе: гроза — это не кара, а благодать, не надо ее бояться. Борис выходит и со словами: «Пойдемте, здесь страшно», уводит Кулигина.

Явление 5

Катерина слышит, как люди замечают, что гроза неспроста и что обязательно кого-нибудь убьет. Она уверена, что убьет ее, и просит за нее молиться.

Явление 6

Появляется сумасшедшая барыня с двумя лакеями. Призывает Катерину не прятаться, не бояться кары Божьей, молиться, чтобы Бог отнял красоту: «в омут с красотой-то!» Катерине мерещится геенна огненная, она обо всем рассказывает родным, кается. Кабаниха торжествует: «Вот к чему воля-то ведет!»

Действие 5

Декорация первого действия. Сумерки.

Явление 1

Кулигин сидит на лавочке. Появляется Тихон, рассказывает, что ездил в Москву, всю дорогу пил, «чтобы уж на целый год отгуляться», а про дом ни разу не вспомнил. Жалуется на измену жены, говорит, что ее убить мало, надо, как советует маменька, живою в землю закопать. Затем признается, что ему жалко Катерину — «побил немножко, да и то маменька приказала». Кулигин советует ему простить Катерину и не поминать никогда про ее измену. Тихон сообщает, что Дикой отсылает Бориса в Сибирь на три года, будто бы по делам, рассказывает, что Варвара убежала с Кудрявом. Появляется Глаща, сообщает, что Катерина куда-то пропала.

Явление 2

Появляется Катерина. Ей хочется увидеть Бориса, чтобы проститься с ним. Она горюет, что «ввела его и себя в беду», что тяжек суд людской, что ей было бы легче, если бы ее казнили. Входит Борис.

Явление 3

Борис сообщает, что его отсылают в Сибирь. Катерина просит взять ее с собой, говорит, что муж пьет, что он ей постыл, что для нее его ласки хуже побоев. Борис оглядывается, боится: «как бы нас здесь не застали», отвечает: «Нельзя мне, Катя! Не по своей воле еду: дядя посылает». Катерина понимает, что ее жизнь кончена, обращается к Борису: «Поедешь ты дорогой, ни одного ты нищего так не пропускай; всякому подай, да прикажи, чтобы молились за мою грешную душу». Борис отвечает, что ему тоже тяжело расставаться с Катериной. Уходит.

Явление 4

Катерина не знает, куда ей идти: «Да что домой, что в могилу!.. В могиле лучше... И люди мне противны, и дом мне противен, и стены противны! Не пойду туда!» Подходит к берегу: «Друг мой! Радость моя! Прощай!»

Явление 5

Появляются Кабаниха, Тихон и Кулигин. Кулигин утверждает, что «здесь видели» Катерину. Кабаниха настраивает Тихона против жены. Люди с берега кричат: женщина в воду бросилась. Кулигин бежит на помощь.

Явление 6

Тихон пытается бежать вслед за Кулигиным, Кабаниха его не пускает, говорит, что проклянет, если пойдет. Кулигин с людьми приносят мертвую Катерину: она бросилась с высокого берега и разбилась.

Явление 7

Кулигин: «Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней, что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша, она теперь перед судией, который милосерднее вас!» Тихон завидует умершей жене: «Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить да мучиться!..»

Сидя на скамейке, мещанин Кулигин восхищается Волгой. Прогуливающиеся Кудряш и Шапкин, услышав, как купец Дикой ругает своего племянника, обсуждают это. Кудряш сочувствует Борису Григорьевичу, считает, что Дикого нужно как следует напугать, чтобы не издевался над людьми.

Шапкин вспоминает о том, что Дикой хотел отдать Кудряша в солдаты. Кудряш уверяет, что Дикой его боится; Кудряш жалеет, что у купца нет дочери, а то бы он с ней развлекся.

Борис покорно выслушивает брань Дикого и уходит.

Бабушка невзлюбила отца Бориса за то, что тот женился на благородной. Жена Григория тоже все время ссорилась со свекровью. Молодой семье пришлось переехать в Москву. Когда Борис вырос, поступил в Коммерческую академию, а его сестра в пансион. Их родители умерли от холеры. Если дети будут почтительны к дяде, он выплатит им наследство, оставленное бабушкой. Кулигин считает, что Борис с сестрой не получат никакого наследства. Дикой ругает всех домашних, а они ничего ему ответить не могут. Борис старается делать все, что ему приказывают, но потом все равно не получает денег. Если Дикому перечит кто-нибудь, кому он не сможет ответить, то он срывает злость на домашних.

Странница Феклуша благословляет дом Кабановых и всю Русскую землю. Кабаниха одарила странницу. Она всегда подает нищим, а о своих родственниках совсем не заботится.

Кулигин мечтает найти деньги на модели и создать вечный двигатель.

Борис завидует мечтательности и беззаботности Кулигина. Борису же приходится губить свою жизнь, он в безвыходном положении, еще и влюбился.

Тихон пытается разуверить мать в том, что ему жена милее нее. Когда Катерина вступает в разговор, Кабаниха говорит, что Тихон должен держать жену в страхе. Тихон не согласен с ма терью, с него довольно, что жена его любит. Кабаниха говорит, что если он не будет иметь жесткой власти над женой, Катерина заведет любовника.

Тихону все время достается от матери из-за Катерины, он просит жену быть сдержаннее. Тихон уходит к Дикому пропустить рюмочку, пока не вернулась его мать.

Катерина рассказывает Варваре, как она жила у родителей, жалеет, что люди не могут летать как птицы. Катерина чует беду; признается Варваре, что любит другого, не мужа. Варвара, привыкшая ко лжи, обещает Катерине как-то поспособствовать ее свиданиям с избранником, но страх перед грехом заставляет «мужнюю жену» противиться.

Полусумасшедшая барыня, появившаяся в сопровождении двух лакеев, кричит, что красота ведет в бездну, грозит геенной огненной.

Катерина очень напугана словами барыни. Варвара успокаивает ее. Когда начинается гроза, Катерина и Варвара убегают.

Действие второе

Комната в доме Кабановых.

Глаша говорит Феклуше, что все постоянно ссорятся, а должны жить в мире. Феклуша отвечает, что идеальных людей не бывает, она и сама грешна: поесть любит. Странница рассказывает о других странах, людях, которые в них живут и правят. Все эти рассказы крайне далеки от истины, напоминают путаную сказку. Доверчивая Глаша считает, что если бы не странники, то люди так бы ничего о других странах не знали, а те их просвещают. Феклуша - образ суеверной бабы, живущей самыми дикими и отсталыми представлениями о мире. Однако все ей верят - пусть она даже рассказывает про людей с «собачьими головами».

Катерина говорит Варваре, что не переносит, когда ее обижают, старается сразу куда-нибудь исчезнуть. Она признается, что любит Бориса, который к ней тоже неравнодушен. Варвара жалеет, что видеться им негде. Катерина не хочет предавать Тихона. Варвара возражает ей, что если никто не узнает, то можно делать все что угодно. Катерина говорит Варваре, что не боится смерти и может покончить с собой. Варвара объявляет, что хочет спать в беседке, на свежем воздухе, и зовет Катерину с собой.

К Катерине и Варваре присоединяются Тихон с Кабанихой. Тихон уезжает и, следуя наставлениям матушки, наказывает жене, как она должна без него жить.

Оставшись наедине с мужем, Катерина просит его остаться. Но он не может не ехать, так как его послала маменька. С собой он ее взять тоже отказывается, так как хочет отдохнуть от ужаса домашней жизни. Катерина падает на колени перед мужем, просит взять с нее клятву верности.

При прощании с мужем Катерине приходится кланяться ему в ноги по наставлению Кабанихи.

Оставшись одна, Кабаниха сожалеет, что нет к старикам былого почтения, что молодежь ничего не умеет, но хочет жить самостоятельно.

Катерина считает, что убиваться за уехавшим мужем и выть на крыльце - только людей смешить. Кабаниха бранит ее за то, что она этого не сделала.

Катерина переживает отъезд Тихона, жалеет, что у них до сих пор нет детей. Говорит, что лучше бы в детстве умерла.

Варвара отпрбсилась спать в сад, взяла ключ от калитки, подложив Кабанихе другой, дала этот ключ Катерине. Та сначала отказывалась, потом взяла.

Катерина колеблется. Затем решает увидеться с Борисом, а потом ей будет все равно. Она оставляет ключ у себя.

Действие третье

Улица у ворот дома Кабановых.

Феклуша рассказывает Кабанихе о Москве: шумно, все куда-то торопятся, бегут. Кабановой дорог покой, она говорит, что никогда туда не поедет.

К дому подходит Дикой, бранится с Кабанихой. Потом извиняется, сетуя на свой вспыльчивый характер. Говорит, что всему причиной просьба работников выплатить зарплату, которую он добровольно отдать не может, из-за характера.

Борис пришел забрать Дикого. Он сетует, что не может поговорить с Катериной. Кулигин сетует, что пообщаться не с кем, по новому бульвару никто не гуляет: бедным некогда, богатые за закрытыми воротами прячутся.

Кудряш и Варвара целуются. Варвара назначает встречу Борису в овраге за садом, предполагая свести его с Катериной.

Ночь, овраг за садом Кабановых.

Кудряш играет на гитаре, поет песню о вольном казаке.

Борису не нравится место свидания, он ругается с Кудряшом. Кудряш догадывается, что Борис любит Катерину; говорит о глупости ее мужа и о злости свекрови.

Варвара и Кудряш идут гулять, оставляя Катерину наедине с Борисом. Катерина сначала гонит Бориса, говорит, что это грех, обвиняет его, что он сгубил ее. Потом признается ему в любви.

Кудряш и Варвара видят, что влюбленные обо всем договорились. Кудряш хвалит Варвару за ее затею с ключом от калитки. Договорившись о новом свидании, все расходятся.

Действие четвертое

Узкая галерея, на стенах которой изображены картины Страшного суда.

Гуляющие прячутся в галерее от дождя, обсуждают картины.

В галерею забегают Кулигин и Дикой. Кулигин просит у Дикого деньги на солнечные часы. Дикой отказывает. Кулигин убеждает его, что в городе нужны громоотводы. Дикой кричит, что громоотводы не спасут город и людей от Божьей кары, каковой является гроза. Кулигин уходит, ничего не добившись. Дождь кончается.

Варя рассказывает Борису, что после приезда мужа Катерина стала сама не своя, как сумасшедшая. Варвара опасается, что в таком состоянии Катерина может во всем признаться Тихону. Гроза возобновилась.

На сцене Катерина, Кабаниха, Тихон и Кулигин.

Катерина считает грозу Божьей карой за свои грехи. Заметив Бориса, она теряет самообладание. Кулигин объясняет народу, что гроза - это не кара Божья, что бояться ее нечего, что дождь питает землю и растения, а люди сами все придумали и боятся теперь. Борис уводит Кулигина, говоря, что среди людей страшнее, чем под дождем.

Люди говорят, что гроза эта неспроста, она кого-нибудь убьет. Катерина просит за нее молиться, потому как считает, что убить должно ее, так как она грешница.

Полусумасшедшая барыня говорит Катерине, чтобы та молилась Богу и не боялась Божьей кары. Катерина признается родным в грехе. Кабаниха говорит, что она всех предупреждала, все предвидела.

Действие пятое

Общественный сад на берегу Волги.

Тихон рассказывает Кулигину про поездку в Москву, что пил там очень много, а про дом родной ни разу и не вспомнил. Сообщает про измену жены. Говорит, что Катерину и убить мало, а он ее пожалел, только побил немножко по наказу маменьки. Тихон согласен с Кулигиным, что Катерину надо простить, но маменька приказала все время вспоминать и наказывать жену. Тихон доволен, что Дикой отсылает Бориса в Сибирь по делам. Кулигин говорит, что и Бориса надо простить. После этого случая Кабаниха стала запирать Варвару на ключ. Тогда Варвара убежала с Кудряшом. Глаша сообщает, что Катерина куда-то пропала.

Катерина пришла попрощаться с Борисом. Ругает себя за то, что навела на Бориса беду, говорит, что лучше бы ее казнили.

Приходит Борис. Катерина просит взять ее в Сибирь. Говорит, что больше не может жить с мужем. Борис боится, что их кто-нибудь увидит. Он говорит, что ему тяжело расставаться с любимой, обещает подавать нищим, чтобы они молились за нее. У Бориса нет той силы, с которой можно бороться за их счастье.

Катерина не хочет идти домой - и дом, и люди ей противны. Решает не возвращаться, подходит к берегу, прощается с Борисом.

Приходят Кабаниха, Тихон и Кулигин. Кулигин говорит, что последний раз Катерину видели здесь. Кабаниха настаивает на том, чтобы Тихон наказал Катерину за измену. Кулигин бежит на крики людей возле берега.

Тихон хочет бежать за Кулигиным, но Кабаниха, угрожая проклятьем, не пускает его. Люди приносят мертвую Катерину: она бросилась с берега и разбилась.

Кулигин говорит, что Катерина теперь мертва, и с ней могут делать ч го хотят. Душа Катерины на суде, и судьи там милосерднее, чем люди. Тихон обвиняет мать в смерти жены. Жалеет, что остался жив, теперь гму придется только мучиться.